На помощь своим! И тут из противоположного конца пещеры ударил МГ. Строчил длинными, почти без интервалов очередями туда, где раздавались человеческие голоса или шум борьбы. Пещера сразу наполнилась стонами, хрипами. А пулемет продолжал прошивать темноту во всех направлениях пунктиром своих трассеров. Уж не сошел ли с ума пулеметчик, палящий без разбору в своих и чужих?.. МГ смолк, и в месте, откуда он только что строчил, прозвучал одинокий пистолетный выстрел.
У входов в пещеру вспыхнул свет электрических фонариков, их лучи, пронзая мрак, заметались под сводами, по углам, по полу.
Группы пластунов с карабинами наперевес ворвались внутрь пещеры, рассыпались по ней, казаки наставили во все стороны штыки.
— Хенде хох!
В ответ ни выстрелов, ни гранатных разрывов, смолк даже шум борьбы. Все, дело сделано!
Шевчук вышел из пещеры, остановился у входа. Пластуны несли мимо него раненых и убитых разведчиков. Раненых уже поджидали санинструкторы из обеих сотен, мертвых укладывали в ряд на земле. Волокли из пещеры и убитых вервольфовцев, бросали в кучу.
Один из трупов в черном эсэсовском мундире со знаками различия оберштурмфюрера положили отдельно.
— Ишь, в мундире. Як на парад вырядился!
— Знал, що от нас никуда не денется, ось и захотел покрасоваться напоследок.
— Тоже сказал — покрасоваться. Да без царя в башке он. Свихнулся от страха — и все тут.
— Чепуха! Самый натуральный эсэс-фанат! Коль самому подыхать, так захвачу с собой в могилу всех, кого смогу. Зверюга!"
"Шевчук всмотрелся в убитого офицера-эсэсовца.
Лицо овальное, на правой щеке родинка. Лоб низкий, прямой… Брови дуговые, широкие, светлые. Нос длинный, тонкий, с опущенным основанием… Выступающий кадык, уши с вогнутым противокозелком. Оберштурмфюрер Ланге… Что ж, предположение пластуна недалеко от истины.
Показались оставшиеся в живых разведчики. Великан Гаврило с исцарапанным лицом и в разорванном, окровавленном маскхалате. На его спине — головой вниз, обе ноги в ручищах казака — висит пленный вервольфовец. Хрипит, дергает головой, колотит разведчика кулаками по ногам, пытается вцепиться ему зубами в ляжку.
Молодчина, Гаврило! Одного «языка» уже имеем!
За Гаврилой появился старшина Вовк. Прихрамывая и подбрасывая на правой ладони увесистый камень, он шел позади высокого эсэсовского офицера. Погоны гауптштурмфюрера, красивое надменное лицо, тонкие черные усики. Гауптштурмфюрер Берг собственной персоной! Ай да старшина!
Вовк подвел пленного к Шевчуку, отшвырнул в сторону камень.
