Какой-то прыткий автоматчик, взобравшись с помощью товарищей на скальный выступ, пытался достать Юрко пулями своего «стена» сверху, однако каменный козырек над расщелиной сводил его усилия на нет.
Что ж, аковских главарей можно понять: хотя вход и выход из прохода были в их руках, казаки, перерезавшие своим огнем тропу, не позволяли мятежникам воспользоваться плодами достигнутого успеха. Вот почему им любой ценой требовалось как можно скорей разделаться с оставшимися в живых разведчиками.
Юрко примкнул к автомату последний магазин, прислушался к скудным очередям ППШ, доносившимся с противоположной стороны тропы, где отстреливался ефрейтор.
Жив, казаче, держишься! Внезапно треск автомата потонул в гулком грохоте гранатного разрыва, и когда наступила тишина, ППШ не подал больше голоса. Неужели?.. Выпустив пару очередей, сержант вновь прислушался к звукам боя. Автомата ефрейтора не было слышно. Прощай, кубанский казак Тихон Савченко! Никогда не вернуться тебе к родному подворью на краю станицы, к которому вплотную подступает разлив золотого пшеничного поля.
Граната рванула в шаге позади расщелины, один осколок зацепил щеку, второй впился в руку. Краем глаза сержант успел заметить голову и плечо аковца, высунувшегося из-за камня при гранатном броске. Удобное местечко выбрал, вражина! Два десятка метров от расщелины и чуть выше ее по склону. Позволь тебе еще раз бросить гранату, ты уже вряд ли промахнешься! Юрко взял камень на прицел, и когда аковец снова показался из-за него с гранатой в руке, дал длинную очередь.
Аковец упал, однако гранату все-таки успел швырнуть. Она взорвалась с недолетом, и хотя осколки пронеслись над головой сержанта, взрывная волна ударила Юрко в лицо, иссекла его мелкой каменной крошкой. Кровь моментально залила глаза, и все застлала непроницаемая черная пелена. Сержант торопливо смахнул кровь с лица рукавом маскхалата, но ничего не увидел. Значит, дело не в крови, повреждены глаза! Теперь он совершенно беззащитен и его можно брать голыми руками! Плен? Ни за что!
Сержант напряг силы, подтянул тело вверх и высунулся из расщелины по грудь.
Вскинул к плечу автомат и, по-прежнему ничего не видя, стал стрелять во все стороны. Влево, перед собой, вправо… Опять влево, прямо, вправо… Очередь, выпущенная аковцем со скального выступа, вошла Юрко в бок, и он выронил автомат, качнулся. «Стен» застрочил снова, и вторая очередь прошлась наискось по казачьей груди. Не вскрикнув, сержант рухнул лицом на землю.
