В случае чего — всегда к твоим услугам…
Шевчук поразился числу людей, находившихся в приемной советского военного коменданта. Кого здесь только не было! Холеные господа в безукоризненных костюмах и с золотыми пенсне на носу… Чопорные старушки в допотопных соломенных шляпках с кружевами и при пуделях или болонках на поводках… Зажиточные хозяйчики-хуторяне с неистребимым запахом навоза и все почему-то с пухлыми кожаными портфелями в руках… Две группы скромно одетых мужчин с крупными мозолистыми руками: наверное, депутации от местных рабочих.
А ведь инструкция советского командования военным комендантам предписывала им «не вмешиваться в административные функции местных органов власти и в дела гражданского управления, а все вызванные военной необходимостью мероприятия, в которых затрагиваются интересы гражданского населения, проводить только через местные органы власти, созданные Польским Комитетом Национального Освобождения».[27] Как видно, инструкция инструкцией, а жизнь жизнью.
Шевчук бочком протиснулся в угол приемной, где у двери, ведущей в кабинет коменданта, стоял массивный письменный стол.
За ним сидели двое: у пишущей машинки и регистрационного журнала — молодой симпатичный лейтенант, напротив двух телефонов — городского и внутреннего — мрачноватый сержант.
— У себя? — осведомился подполковник, пожимая руку лейтенанту и кивая на дверь кабинета.
— С самого утра. Продыху от клиента нема, — доверительно ответил лейтенант.
— Кто у него сейчас?
— Начальство с «железки». Второй час заседают… Ничего не поделаешь: сами знаете, як зараз вопрос о коммуникациях стоит.
Шевчук это знал. Участившиеся на польских железных дорогах акты саботажа и диверсий лихорадили снабжение фронта. Поэтому между польским правительством и советским командованием шли переговоры о временном предоставлении польских железных дорог и обслуживающего их персонала в полное распоряжение советских военных властей. Официальное соглашение об этом подписано еще не было,[28] однако на местах польские железнодорожники уже работали в тесном контакте с советскими комендантами.
Дело, с которым пришел Шевчук, было не менее важным.
— А нельзя… того, — подмигнул подполковник лейтенанту. Фраза была весьма неопределенной, но он так выразительно щелкнул перед носом офицера пальцами, что тот его понял без дальнейших объяснений.
— Почему нельзя? Как говорится в толстых умных книгах: наше щастя в нашей власти. Секундочку…
Лейтенант исчез за дверью кабинета и вскоре появился обратно.
