Выступив в путь в сумерках, они двигались по болотам всю ночь. Едва начало светать и лес, высившийся до этого по берегам болота сплошной черной стеной, стал распадаться на отдельные деревья и кусты, партизан остановился.
— Сейчас лучше выйти на сушу, — тихо сказал он подошедшему к нему лейтенанту. — Стоит взойти солнцу, и мы станем видны с берега как на ладони. А уйти глубже в камыши нельзя — начинается трясина. Здесь же для выхода самое удобное место: сразу у берега овраг, который доведет нас почти к роднику.
— Найдешь на карте, где мы находимся?
— Конечно.
Этот овраг один на всю округу.
Проводник всмотрелся в протянутую ему лейтенантом карту, уверенно ткнул в нее пальцем.
— Мы тут. А вот овраг, о котором я говорил. Если мы не выйдем на берег здесь, следующее подходящее место будет лишь через час ходьбы.
Лейтенант еще раз взглянул на карту, посмотрел на темнеющий впереди берег. Камыши подступали к нему почти вплотную и сразу переходили в густой десной кустарник. И если проводник не ошибся и они действительно там, где он указал на карте, недалеко от берега должен начинаться длинный, глубокий овраг, идущий к нужному им роднику.
Но даже если партизан что-то напутал, им все равно необходимо выходить на берег. Не только потому, что скоро будет светать, но и чтобы сделать на суше точную привязку к местности. Лейтенант сунул карту в планшетку, поудобнее взял в руки автомат, снял его с предохранителя. Повернувшись к идущему за ним в затылок старшине, коротко приказал:
— Идем на берег. Передай по цепи — быть начеку.
Он хотел уже сделать первый шаг к суше, но пластун осторожно взял его под локоть.
— Подожди, лейтенант. В таком деле спешка ни к чему.
Он вытащил из воды палку, с которой шел по болоту, размахнувшись, далеко швырнул ее над верхушками камышей в сторону. Описав полукруг, палка с огромным всплеском упала в воду. И тотчас с берега взмыло в небо несколько ракет, и тишину ночи прорезала длинная пулеметная очередь. Струя трассирующих пуль хлестнула как раз по тому месту, где упала брошенная старшиной палка.
А с суши уже поливал свинцом камыши и другой пулемет, наперегонки строчило несколько автоматов.
— Пригнись!"
"Тяжелая рука старшины легла лейтенанту на плечо и с силой надавила вниз. Он низко присел в воде. Пули, выпущенные наугад, шлепались вокруг, забрызгивая лицо водой, срезали над ним стебли камыша. Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Немного выждав, лейтенант выпрямился, глянул на проводника.
— Дальше.
