Группа из семи человек под его командованием должна была десантироваться в расположении одного из отрядов белорусских партизан. Получив от них сведения о созданном немцами узле минно-взрывных заграждений, разведчикам следовало вывести его из строя к моменту выхода к этому району наших войск.
Обычно задача ставилась командиру группы, а он доводил ее до сведения подчиненных. На сей раз это неписаное правило было нарушено. Боевой приказ ставился сразу двоим: ему и старшине Вовку, назначенному его заместителем.
Остальной личный состав группы — пять человек — также был подобран заранее. Настроение лейтенанта сразу омрачилось: неужели его, кавалера боевого ордена, считают в штабе мальчишкой, раз приставляют для надзора няньку — этого угрюмого казачьего старшину?
Плохое настроение не оставляло его вплоть до вечера, когда взвод в полном составе собрался в одной из землянок, чтобы по традиции проводить улетающих на задание. На столе стоял котелок с разбавленным спиртом, была разложена нехитрая снедь.
Некоторая натянутость, возникшая поначалу в отношениях между лейтенантом и подчиненными, быстро исчезла, и вскоре за столом сложилась вполне непринужденная обстановка. Один из разведчиков, сержант Свиридов, включенный в состав улетающей группы, взял гитару, тронул струны. За столом сразу воцарилась тишина.
Птицы вьют надо мною круги.
Возвратившись из дальних краев,
Мой братишка, ты мать береги:
Так нужна ей сыновья любовь.
Некоторые из солдат оставили свои места, сгрудились вокруг сержанта, стали потихоньку ему подпевать:
И тебя я, невеста, прошу,
Всех дороже ты мне и милей,
Если голову здесь я сложу,
Ты о матери помни моей.
Старшина Вовк, примостившийся в начале вечера в углу землянки, пересел к взводному.
— Прости, лейтенант, один вопрос, — своим тусклым голосом произнес он.
— Я вас слушаю, товарищ старшина, — стараясь говорить как можно официальнее, отозвался командир взвода.
— К партизанам впервые летишь?
Лейтенант удивленно приподнял бровь, взглянул на старшину.
То же неподвижное, застывшее, как и при вчерашнем знакомстве со взводом, лицо. Ничего не выражающие, смотрящие сквозь собеседника глаза. Почему он спросил о партизанах? Хочет показать свою опытность и превосходство над новым командиром? Пожалуй, так."
"— К партизанам лечу впервые, — сухо ответил он. — Но в тылу у немцев бывал уже не раз.
В лице старшины ничего не изменилось, он словно не слышал ответа.
— А я к ним в шестой раз лечу.
