А я смотрела в пространство за его спиной пустым безумным взглядом. Все еще не в себе. Все еще в сладком мареве удовольствия. Такого оглушительно яркого, что даже непонятно было, реально ли то, что случилось? Или, может, я сплю вообще?
От мысли, что все, что сейчас произошло, могло быть сном, меня пробило ознобом.
Я посмотрела на Тигра, все еще склонившегося ко мне, все еще сжимавшего, не желающего отпускать, выныривать из моря кайфа… Его плечо было совсем рядом, смуглое, покатое… Когда успел стащить с себя футболку? Но успел.
И теперь прижимал меня к своей голой груди. И плечо, мускулистое, татуированное, упругое… Я не удержалась и впилась зубами в эту каменную плоть.
И чуть слюной не захлебнулась!
Невероятно!
Моё!
Моё это!
Тигр, вздрогнув, посмотрел на меня, сощурился…
— Кусачая какая… Зубастая… Надо наказать…
О-о-о…
— Но сначала… Сначала скажи, что замуж пойдешь за меня.
— Подумаю, — ответила я с нескрываемым наслаждением.
— Вот как? В моей сперме вся… — он провел ладонью по моему животу, с удовольствием помечая еще и таким, древним, как мир, способом, — а еще и думать собираешься?
— Да, — кивнула я.
И потерлась о него, ощущая, как он в ответ напрягается, снова становясь твердым.
— Пойдешь, — Тигр широко усмехнулся, — пойдешь.
— Подумаю.
— Ну… думай.
Он, поправив меня на себе, пошел в комнату.
— А-а-а… — я чуть удивленно поерзала еще.
— А там кровать. Или тебе удобней на столе думать? А, может, еще у стены хочешь поразмышлять?
— Эм-м-м…
— Ну вот и я думаю… Надо в кровать.
Но, если что, есть еще балкон. И подоконник. И пол.
— Я вообще-то не это…
— А я — это. Тебе надо обеспечить условия для размышлений. Я это сделаю.
— Ты слишком уж… Я еще не…
— Не слишком. Уже да. Но… — тут он легко опрокинул меня на кровать и скользнул вперед мягким кошачьим движением, навис надо мной, серьезно глядя в глаза. И я поняла, что он вообще не шутил. Ни одной секундочки. — Но я уважаю твое право на собственное мнение. И оставляю за собой право на него… воздействовать…
И, пока я размышляла, откуда он столько умных слов разом выскреб из мозга, Тигр наклонился и снова поцеловал меня.
Мягко, нежно, настолько сладко, что все мысли лишние из головы выветрились.
Ну что же…
Тигр, оказывается, как и любой представитель семейства кошачьих, умел быть гибким. И использовать разные способы достижения нужных ему целей. И разные аргументы…
Очень. Очень разные… Разнообразные… м-м-м… аргументы…
Пожалуй, я потяну время.
