И все друг с другом уживаются. Все про всех знают. У меня у дяди двоюродного такая семья… И у приятеля отца тоже. Вот я и подумал. Голову перемкнуло, Мара, понимаешь? Просто перемкнуло тогда. А потом… Потом закусился. Ты оттолкнула. Такие слова говорила, так любила… И оттолкнула просто, даже рассматривать мое предложение не стала. Я… обиделся.
Офигеть.
Я не верила услышанному.
Обиделся он!
То есть, это не я обиделась, а он! Надо же!
— Ты пойми, — продолжал Тигран, — наши женщины, они… Другие. Они мужчинам не перечат.
Любят. Если ты со мной, то ты моя, понимаешь? А ты…
— Видела я, как не перечат… — пробормотала я, — нани особенно не перечила.
— Нани… — Тигран улыбнулся светло и по-детски ласково, — нани — это другое. Она — старшая в семье. Ее все слушают. И дед. И прадед слушал, пока жив был… Ее слово — закон.
— То есть, — удивленно спросила я, — если она меня одобрила, то остальные тоже примут?
— Конечно, — спокойно кивнул Тигран, — а как иначе? Нани же благословила.
— А Лалик? Она ее тоже?..
— Нет… Она ее и видела-то один или два раза.
Семья Лалик далеко от нас живет, я сам ее пару раз только видел вживую. Перезванивались, вот, раз в месяц примерно, да и то лишь в последние полгода… Лалик восемнадцать исполнилось, родные торопили со свадьбой, пока невеста не старая.
— Старая?
Тигран досадливо отмахнулся, скривившись:
— Обычаи…
Мы молчали, смотрели друг на друга, переваривая внезапное откровение. Надо же, столько спали вместе, болтали обо всем на свете, казалось, ближе и роднее нет человека, а, оказывается, вообще ничего друг о друге не знали!
И для меня сейчас Тигран открылся абсолютно с новой стороны: человек другой национальности, других обычаев совершенно… Я для него — тоже неизведанная планета.
Получится ли у нас узнать друг друга?
— Знаешь… Я не уверена, что у нас что-то получится, — решилась я высказать то, что думаю, но Тигран, гневно сузив глаза, подался резко ко мне, обхватил за плечи и прошептал жестко:
— А я уверен.
— И докажешь? — также шепотом спросила я, загипнотизированная его уверенностью и огнем в глазах.
— Докажу… — выдохнул он.
И поцеловал.
32
Ну что сказать… С доказательствами у Тиграна был полный порядок. Убедительно, технично, напористо.
Им крайне сложно было… сопротивляться.
И я поплыла, конечно.
На пару сладчайших секунд позволила завладеть своими губами, закрыла глаза от удовольствия, ощущая тот самый терпко-сладкий будоражащий вкус, который меня с ума свел сходу, с первого же нашего поцелуя.
