Тигран держал и не пускал. — Сам невесту скрывал! И мне предлагал такое! Ты думал, я соглашусь?
— Да… — вздохнул Тигран, стойко игнорируя мои попытки вырваться, — думал… Согласишься…
— Сволочь! Отпускай меня!
Я освободила кое-как руки и снова от души нахлестала Тиграна по колючим щекам, отбивая себе ладони.
Он помедлил и поставил на ноги, аккуратно.
Я отступила на шаг назад, глядя на него, возмущенного и насупленного. Боже. Он реально не понимал, что не так сказал!
И так обидно стало.
Я ведь люблю его, дурака такого непробиваемого. Но как нам разговаривать и дальше взаимодействовать, если он… такой?
Все решил, все сделал, а мне только соглашаться?
Так он и до этого тоже все порешал. И ждал от меня, что соглашусь. И прямо удивился, что не согласилась!
Нет, мне это все решительно требовалось переварить.
И в одиночестве."
"— Такси мне вызови, — скомандовала я, сложив руки на груди.
— Нет, — покачал Тигран головой, — здесь будешь.
— Ты же знаешь меня, Тигран, — прищурилась я злобно, — или должен начать узнавать. Я уйду пешком. В носках. По снегу. И хрен ты меня остановишь.
Тигран снова посопел, посжимал челюсти и кулачищи… И выражение его глаз говорило, что он явно имел совершенно другое видение ситуации.
Я тоже напряглась и приготовилась бороться.
Понятно, что я против него букашка, да и слаба душой, чего уж говорить… Но что-то подсказывало, что если сейчас прогнет, то…
— Вызови такси девочке, сулэли, — раздался жесткий голос нани от дверей, Тигран замер, явно желая возразить, но она добавила с металлом в голосе, — живо!
И мой дикий Тигр принялся исполнять ее приказ, как дрессированный.
— А тебе я сейчас дам ботиночки, — улыбнулась нани мне, — хорошие! И жилетик пуховый. Хотела потом отдать, но думаю, сейчас самый раз будет…
— Спасибо, но… — боже, она все слышала… Стыд какой!
— Никаких но! Тебе везла.
И соберу сейчас еды с собой, пирога положу. Езжай, отдохни. А с этим… — тут нани остро и жестко глянула в сторону молчаливо ковыряющегося в телефоне внука, — я поговорю.
— Нани… — тут же обиженно вскинулся он, начал снова что-то говорить на своем, но она оборвала.
— Замолчи! Говорила я, что нельзя было тебя на бокс отдавать с детства, голова слабая! Не послушали! Вот и выбили тебе мозги там последние. Ничего, я вобью обратно.
