От этих интонаций все внутри замирало сладко-сладко, царапало, сводя с ума. Хотя, было бы с чего сводить…"
"Судя по тому, что я позволила с собой сделать только что, мозгов в черепушке отродясь не водилось. Как только школу закончила и училась сейчас, непонятно!
Еще более непонятным был тот факт, что я смогла, после всего, что позволила, все-таки выйти из аудитории.
Что меня никто не унес на плече, словно первобытный самец пойманную самочку, не забросил в машину на заднее сиденье. Или вообще в багажник… Или как у них там принято понравившихся женщин воровать?
Короче говоря, вялое удивление болталось где-то на краю сознания, никак не находя серьезного отклика в измочаленном мозге.
Может, Тигран, получив свое, удовлетворился? И именно поэтому не стал особо возражать, когда, чуть-чуть придя в себя после сокрушительного оргазма, я сумела вырваться из его лап и, налупив от души по небритым щекам, подхватила волочащиеся по полу штанины, натянула бойфренды на задницу и решительно потребовала выпустить меня из аудитории.
Только усмехнулся вальяжно-лениво, не торопясь, поправил одежду на себе, оглядел меня тягуче… И молча открыл дверь.
Я вылетела из аудитории, словно ведьма на помеле и, на дикой инерции испуга, перемешанного с остаточными эманациями возбуждения, рванула в сторону деканата.
Не оглядывалась.
Не останавливалась.
Ни на кого не обращала внимания.
Бежала так, словно за мной дикий зверь гнался.
А я спасала свою жизнь.
Впрочем, так оно, наверно, и было.
Метров через сто, очутившись у дверей кафедры психологии, я сумела чуть-чуть притормозить.
Оперлась ладонями на стену, уставилась перед собой невидящим взглядом.
«Моя, — все стучало и стучало в висках, — моя, моя, моя».
Его.
Боже…
Я реально все еще его.
Доигралась, Мара. Дожила.
Не рискуя закрывать глаза, потому что под веками творилось черти что, я принялась через силу приводить мысли и сознание в норму.
Уговаривать себя, что ничего критичного не случилось.
Что я — тоже живая.
И слабая, черт… Очень-очень слабая, как выяснилось!
А Тигран — похотливое грубое животное. И чего от него еще ждать?
Извинений?
Смешно…
«Я подыхаю, киса…»
«Башню мне снесла…»
«Ни о ком думать не могу…»
Животное.
С такой мукой он это говорил… С таким надрывом. И хотелось бы забыть, да никак! Никак!
И что делать теперь?
Как дальше быть?
Что он намерен делать?
Надеется, что все вернется к прежнему формату?
Но я ясно дала понять, что нет.
