Наверно, никогда еще я не была настолько счастлива, настолько безгранично и полностью свободна. И не испытывала столько сумасшедших эмоций.
Мой Тигрик забирал меня после пар, на глазах всего универа сажал в свою шикарную черную тачку, вез к себе, и там всю ночь до утра сладко-сладко трахал.
Так, что утром я едва могла свести ноги, и нет, я не жалела ни об одной бессонной минуточке!
Это было счастье. Чистое и искреннее.
И мне, наивной дурочке, казалось, что так и будет дальше. Всегда будет.
Тигрик тоже словно с ума сошел вместе со мной. Он такое шептал по ночам, он такое делал с моим на все готовым и согласным телом, что утром вспоминать о ночных безумствах было жарко и чуть-чуть стыдно.
Я настолько погрузилась в свою бесконечную любовь, что не особо обращала внимания на учебу, полностью запустив ее. На Васю, вполне себе спокойно осваивавшуюся в новом для себя мире общажного житья. Пару раз за эту неделю нам приходилось выдерживать атаки ее сумасшедшей мамаши, выяснившей, куда слиняла дочь, и считавшей своим долгом появиться перед подъездом общаги и предать ее, а заодно и всех нас, анафеме.
Я поняла, что родаки у Васи какие-то излишне праведные, болезненно верующие. Из тех, наверно, что в Средневековье сжигали рыжеволосых женщин, считая их ведьмами.
Короче, не повезло Ваське, хорошо, что она сумела вырваться из этой жути.
Я удивлялась ее стойкости и тому, что она, при таких родаках, умудрилась остаться нормальной девчонкой.
И делилась своим удивлением с Тигриком в редкие минуты наших междусексовых пауз.
Тигрик усмехался, а один раз сказал что-то вроде ' Не просто же так братишка за ней присмотреть просил'…
И я тут же попыталась выяснить, что именно он имел в виду, но Тигрик опрокинул меня на кровать и заткнул поцелуем, мгновенно выбив из головы все ненужные мысли.
И я опять забыла про Васю, ее родаков, вполне понятных «братишек» Тигрика, сейчас находящихся в отъезде, и про весь мир вообще.
Были только его руки, его губы, его жесткое повелительное рычание во время секса.
То, что мне, оказывается, дико, до безумия нравилось.
То, что, как я почему-то считала, будет длиться теперь всю жизнь.
Глупая наивная дура.
Утром того дня, когда закончилась глупая наивная Мара, меня разбудил телефон моего парня.
Я, покосившись на душ, в котором шумела вода, потянулась к телефону.
