Ну не суждено мне было сегодня вдоволь половить афтешоки кайфовой ночи с Тигриком, что поделать?
Надо было ловить момент!
И Ваське помочь в ее сепарации от предков, жутко занудных, кстати и, на мой взгляд, очень ограниченных, и дочь свою державших в ежовых рукавицах.
И закрыть вопрос с возможным неприятным соседством. Васька — чистюля, это видно было. А еще — на редкость приятная и правильная девчонка. С ней должно быть комфортно жить на одной территории.
Так что пары были временно посланы к черту, и мы с Васькой ломанулись к Сашке Колеснику, с чьей группой она вчера выступала.
Если кто и мог помочь с местом в общаге, так только племянник ректора.
И Сашка не подвел!
Остаток учебного дня мы занимались вообще не учебой.
Собирали вещи Ирки, встречали ее маму на вокзале, ездили в больницу, потом, отдав вещи, прибирались в комнате под нескончаемые звонки предков Васьки.
Она периодически брала трубку, выслушивала проклятия, отключалась со слезами на глазах.
Оказалось, ее мать вообще с ума сошла.
Кто-то ей насвистел, что Васька встречается с Камнем, и та решила, что дочери не место в универе. Дура прямо какая-то, хоть нельзя так о старших!
Васька на бюджет поступила! В самый крутой универ в нашем крае!
И училась лучше всех!
Да тут радоваться надо, что дочь такая умница! Но там, судя по скупым обмолвкам Васьки, все было дико печально.
Я слушала и радовалась даже малодушно, что моим на меня всегда было плевать с высокой колокольни. Съехала, освободила жилплощадь, ну и умничка.
Иногда равнодушие предков — реально благо.
Занятая свалившимися на меня насущными проблемами, я пропустила звонок от Тигрика.
А потом, когда увидела, вспомнила, что он сегодня обещал сделать…
И ой!
— Ты где? — низко прорычал в трубку Тигр, когда я, наконец, решилась ему перезвонить, — я возле универа стою уже час.
— Ой… Тигрик… А я в общаге… — растерянно забулькала я, — у нас тут такое… Понимаешь, Ирка упала с лестницы, она в больнице… А Васька из дома ушла… А я вот в больницу… И деньги на помощь… И деканат…
— Ты в общаге? — уловил главное из моего блеяния Тигр.
— Да-а-а…
— Когда освободишься?
— Через полчасика, наверно…
— Я приеду. Никуда не уходи.
— Но… Тигрик…
— Ты меня слышала? — еще ниже и раздраженней зарычал Тигр, пробуждая во мне миллиард мурашек, почему-то скопом улетевших куда-то в район живота, — никуда не уходи. Я приеду за тобой. И накажу за то, что даже не позвонила.
О-ой…
9
— Тигрик, я тебе все сейчас объясню…
— В машину.
