Чаще всего мне это удавалось, но бывали моменты, когда я не могла успокоиться. Я ворочалась и ворочалась, пока кровать подо мной не заскрипела, когда Ася забиралась рядом со мной. Она всегда знала. Боже, как мне ее не хватает.
Я очень рада, что она нашла Пашу. День ее свадьбы был самым радостным днем в моей жизни. Видеть ее счастливой и улыбающейся, после всего, что ей пришлось пережить, было для меня исполнением желания. Даже если в какой-то мере это означало ее потерю.
Я снова достаю телефон и смотрю на экран.
Звонить Асе уже поздно, мы уже пообщались днем. Бросив аппарат на кровать, я приседаю рядом с желтым чемоданом, в котором хранятся самые необходимые вещи, и начинаю рыться в нем в поисках записной книжки. Писательство всегда поднимает настроение, когда я чувствую себя подавленной.
Пять минут спустя я лежу, растянувшись поверх одеяла, и листаю свой толстый блестящий блокнот, когда меня осеняет мысль. Я так и не спросила Драго, откуда он узнал о моей истории.
Блондин, сидящий напротив меня в кабинке, наклоняется вперед и показывает на меня пальцем.
— Ты мне не нравишься, Драго.
— Ну, ты мне тоже не нравишься, Белов, но, так уж получилось, что твоему пахану нравятся боеприпасы, которые я предлагаю. Так что, мы делаем бизнес или нет?
Русский сужает на меня глаза и разражается хохотом, затем берет телефон и звонит кому-то, вероятно, Петрову. У Сергея Белова глубокий голос, поэтому я слышу все, что он говорит, но это не дает мне возможности понять, о чем он говорит по-русски с паханом Братвы.
— Доставка раз в два месяца, — говорит он в конце разговора. — И Роман хочет встретиться с тобой лично. В следующем месяце.
— Хорошо. Я сообщу тебе время и место.
Белов кивает и встает, чтобы уйти, затем опускает взгляд на кресло, которое он только что освободил.
— Не возражаешь, если я сфотографирую кабинку? Я все пытаюсь уговорить Пашу поменять интерьер наших клубов на белый. Он сказал, что подумает об этом, только когда я уйду на пенсию.
Я поднимаю бровь.
— Какие-то особые причины?
— Да. — Он поднимает телефон и делает снимок. — Судя по всему, кровь трудно вывести с обивки светлого цвета."
"Я провожаю его взглядом, пока он идет к выходу, насвистывая по пути. Похоже, он такой же сумасшедший, как и те, о ком я слышал.
Взяв со стола телефон, я проверяю сообщение, которое Филипп прислал мне ранее, — адрес человека, который настучал румынам о нашем грузе.
