Однако в следующий момент меня охватывает ярость. Неужели она была там все это время, пока вокруг сыпались пули?
— Какого черта, Сиенна! — реву я, прокладывая путь через лужайку и бросаясь к ней. Я убью того, кто позволил ей спуститься вниз. — Возвращайся в дом. Сейчас же!
Она просто смотрит на меня, а по ее щеке скатывается слеза. В ее глазах, устремленных на меня, читается полное облегчение, и моя ярость тут же рассеивается. Она волновалась за меня.
— Я сказал, возвращайся в дом! — Я продолжаю кричать, но она только улыбается.
Что же мне с ней делать? Никому не позволено игнорировать мой прямой приказ, но когда речь идет о ней, я не особо возражаю. Черт побери.
Я успеваю сделать всего несколько шагов, как глаза Сиенны бросаются в сторону, куда-то за спину. Улыбка исчезает с ее лица, и на смену ей приходит ужас."
"Это не осознанное движение. Никаких рациональных мыслей, только чистый инстинкт, когда я поворачиваюсь на пятках, прикрывая жену и встречаясь с опасностью, которая ждет меня впереди.
Мой пистолет взведен, металл греется в ладони, когда я поднимаю руку, готовый нейтрализовать угрозу.
Но я слишком медлю.
Выстрел пронзает воздух.
Есть моменты, которые, как вы знаете, будут преследовать вас вечно, даже если вы проживете тысячу лет. Эти моменты в корне меняют ваше существование, изменяя траекторию вашей жизни. Перед вами открывается новое путешествие, которого вы не ожидали. Вы не можете его спланировать. Путь, которого вы никогда не видели. Будь то карма или судьба, такие моменты редко случаются по собственному выбору.
Столкнувшись с таким моментом, вы понимаете, что ничто и никогда не будет прежним. Это становится неким узлом, точкой во времени, где все воспринимается как ""до"" и ""после"".
В моей жизни уже было два таких случая. Первый — когда Артуро сказал нам, что наши родители умерли. Второй — когда я узнала, что моей сестры больше нет, и ее судьба неизвестна.
Всеми силами я надеялась, что больше никогда не столкнусь с подобным моментом.
Когда я увидела, как из гаража вышел мужчина с поднятым пистолетом и направил его на меня, я замерла. Даже легкие сжались, не в силах втянуть воздух, и все, что я могла делать, — это смотреть. Единственной частью меня, которая еще могла двигаться, было сердце. Оно колотилось с утроенной скоростью, ударяясь о грудную клетку.
Затем передо мной материализовалась огромная фигура Драго. Вместо пистолета мой взгляд остановился на широкой спине мужа.
