— Тогда мне придется позаботиться о том, чтобы ты ничего не смог рассказать Сиенне.
Левая рука Артуро взлетает вверх, в ответ хватая меня за горло.
— Ты можешь попытаться.
Стук распахивающаяся двери о стену и топот бегущих ног разносятся по дому. Пара рук обхватывает меня за талию, оттаскивая в сторону. Я пытаюсь ударить держащего меня человека локтем, но другой человек перехватывает мои конечности. Артуро отталкивается от стены и бросается на меня, но двое других парней хватают его и удерживают.
Входит дон Коза Ностры и встает посреди комнаты.
— Семейные разборки? — спрашивает он, глядя на меня, затем переводит взгляд на своего подчиненного.
— Да. Никак не можем договориться, где проведем следующее Рождество. У Артуро или у меня, — говорю я.
— Действительно. — Дон кивает своим людям. — Проводите господина Попова. Они могут закончить свои праздничные планы в другое время. А мне нужно поговорить с Артуро.
Я стряхиваю с себя держащих меня людей и делаю шаг к дону.
— Я знаю о твоей маленькой шпионской схеме.
Это дерьмо прекращается прямо сейчас, Аджелло, или, клянусь Богом, ничем хорошим это не кончится.
Не дожидаясь его ответа, я поворачиваюсь и направляюсь к входной двери. Дойдя до порога, я оглядываюсь через плечо и встречаю взгляд Аджелло.
— И если твой подчиненный ещё раз посмеет вмешиваться в мою личную жизнь, мне придется его убить.
— Сиенна любит Артуро. Его убийство не пойдет на пользу твоему браку, — говорит он. — И Артуро не будет вмешиваться.
Я киваю и выхожу на улицу.
Чернила от сломанной ручки на одной из моих любимых футболок.
Прекрасно. Я спешу через фойе, чтобы найти Кеву и попросить у нее пятновыводитель, когда слышу рев мотоцикла. Я выглядываю в окно, выходящее на подъездную дорожку, и вижу, как черный мотоцикл отъезжает в сторону. Заглушив двигатель, водитель выходит и снимает шлем. Это Драго. Я и не знала, что мой муж ездит на мотоцикле.
Драго оставляет шлем на ручке и подходит к входной двери. Я задыхаюсь, глядя на левую сторону его лица. Она вся в крови.
Я бросаюсь к входу и успеваю добежать до него как раз в тот момент, когда он заходит внутрь.
— О Боже! — Я закрываю рот рукой, глядя на длинный порез на левой щеке. Из него все еще сочится кровь.
— Кева! — кричу я и делаю шаг вперед, протягивая руку к его подбородку, но он отдергивает голову.
— Тебе что, пять лет? — Я огрызаюсь и пытаюсь снова. — Дай посмотреть.
На этот раз он не двигается, и я беру его подбородок между пальцами, поворачивая его лицо в сторону.
