– Не волнуйтесь, сэр, я-то водить умею…
Не соврал – наш грузовик прошел яму, в которой застрял Пьер, без особого труда. На секунду машину потащило вбок, но Адевале спокойно, уверенно выровнял ее и выскочил на твердый грунт.
– Вот видите? Я же говорил.
– Молодец, ага. Что ж ночью ехать боишься, если такой умелец?
– Ночью опасно. Плохие люди ночью на дороге, сэр.
Блин, с этим жутким пиджином черта с два его поймешь. Не проживи я несколько лет в тех краях, откуда родом его родители (сам-то он уже новоземельского производства), не понял бы, наверное.
– Ну, во-первых, если и не поедем – ночевать все равно придется на дороге или в деревне какой-то. Так что от «плохих людей» нас это не спасет. Во-вторых, с нами дюжина белых ребят, знающих толк в проводке конвоев, плюс майор Назанда и взвод солдат. Так что пусть «плохие люди» сами от нас прячутся, хе-хе.
Адевале упрямо помотал головой:
– Нет, сэр. Я с детства на этой дороге, сначала десять лет был помощником водителя, у отца, теперь вот сам вожу его грузовик.
Я знаю, что говорю. Когда мы едем, на нас легко напасть. Когда мы стоим – мы укреплены, напасть сложно.
Мм… ну, есть рациональное зерно в этом, не спорю. В принципе, чтобы взять нас тепленькими, достаточно устроить завал и из засады раздолбать путепрокладчик и шушпанцеры. От сидящего в них сброда толку особого нет, понятное дело. Как говорил по этому поводу Че Гевара – с этими людьми мы мировую революцию не устроим. Оно и к лучшему, что не устроили, конечно, ну да суть не в этом.
А в том, что шушпанцеры, как я уже говорил, сделаны на удивление толково и в каждом есть спарка 12,7/АГС в бронированной башенке. Клаус, не надеясь на вояк Назанды, посадил за спарки своих людей. Но шушпанцер – это не танк, а всего лишь кустарно бронированный грузовик. Удачное попадание из гранатомета – и всё. Ладно, чего зря думать, если решение уже принято. О чем я и сообщил Адевале, который согласно кивнул, но озабоченно вздыхать не прекратил.
Блин, нам еще два дня ехать в лучшем случае, а мне что-то дорога уже поднадоела.
Красная глина внизу, зеленые джунгли по сторонам, «корма» грузовика Пьера впереди, неспешно переваливающаяся на ухабах. Одиночные машины перестали нам попадаться где-то через два часа после выезда из Сеттлер-Тауна. Три раза проходили встречные конвои, трасса довольно оживленная, но за последние часов пять не встретилось ни одного. Оно и понятно – встреченные нами сами утром вышли из Кумаси или Опры.
