Красивое здание, много стекла с эффектом зеркал. Поднимаемся в лифте на самый верх и проходим по целому лабиринту коридоров.
— Вы же меня выведете обратно? — спрашиваю у своих конвоиров. — Я назад сама дорогу не найду.
Судя по тому, что мне не отвечают, мы уже пришли. Входим в большой кабинет с огромными панорамными окнами.
— И зачем вы меня сюда... — начинаю я и замолкаю, «привели» застревает еще на уровне дыхательных путей.
Возле окна спиной ко мне стоит мужчина. Он тоже в костюме, но по сравнению с ним мои спутники кажутся дорожными рабочими в спецовках.
Безупречный крой и дорогая костюмная ткань — я сразу узнаю эту марку. «Китон». Их костюмы сидят идеально, особенно на такой идеальной фигуре. Подчеркивают широкие плечи, облегают узкие бедра и скользят по ноге, сужаясь к низу.
Обладатель широких плеч, идеальной фигуры и «Китона» медленно оборачивается, но я узнаю его раньше. И пол под ногами делает опасный крен.
Глава 10
Артем некоторое время молча меня разглядывает, а подо мной пол качается как палуба корабля.
Сначала пол, потом кажется, что я тоже покачиваюсь. Вместе с ним. Так и хочется взмахнуть руками, восстанавливая равновесие.
Наконец Артем заговаривает, и лучше бы я не слышала того, что он говорит.
— А шмотки брендовые ты из тех домов, которые твоя мать убирает, натаскала? Или тебе их сами хозяева подарили за допуслуги?
Его голос звучит пренебрежительно. Каждое слово ранит так сильно, словно это не слова, а стрелы со смазанными ядом наконечниками.
— Валентина не моя мама, а Янкина, — отвечаю сипло."
"Говорить тяжело, горло как будто сдавила невидимая рука. Хочется оторвать эту руку, чтобы разжались невидимые пальцы, и стало хоть немного легче дышать.
Артем приподнимает брови, давая понять, что особой разницы не видит.
— Я вот голову ломаю, все понять не могу. Почему Гордеевы не в курсе, какую тусню вы на их даче устроили? Там же везде камеры!
И что ему ответить? Сказать как есть, лучше сразу утопиться.
— Эти камеры отключаются вместе с сигнализацией, — отвечаю обтекаемо, но ловлю на себе еще более пренебрежительный взгляд.
— Рассказывай кому-то другому. А то я не знаю, как видеонаблюдение работает. Так и скажи, что вы их нарочно отключали.
Низко опускаю голову, прячась за волосами. Сами и отключали, что тут еще скажешь.
— Сколько ты хочешь? — спрашивает Артем, и я не верю своим ушам.
— Что? — смотрю на него изумленно.
