Вначале она ждала, что кто-то из парней начнет проявлять к ней повышенные знаки внимания, потом смирилась. Новые знакомые были необходимы ей, девушке, отвыкшей от реалий дворовой жизни в родной стране. Для Лилии все было в диковинку: разделение города на враждующие кварталы, комендантский час для подростков, многочасовые посиделки в подъездах, первый глоток вина из горлышка бутылки. Лиля Карташова понимала, что ей далеко до сверстниц, которые могли похвастать привлекательными формами. Мечтать о принце на белом коне было глупо, пришлось довольствоваться тем, что было.
«На безрыбье и рак рыба». Если никто не предлагал дружбу, то отказываться от Юры и Пети смысла не было. Как-то раз они втроем подошли к подъезду, где на лавочках сидела толпа молодежи. «Привет! Привет! Как дела?» Лиля уже знала всех парней и девушек у подъезда, но в этот день ей открылось кое-что новое. Она скорее почувствовала, чем поняла, что девчонки завидуют ей. У многих из них не было постоянного парня, а у Лили их было сразу два! Никто же не знал, какие у них на самом деле отношения.
Со стороны могло показаться, что Борзых и Черданцев ухаживают за Карташовой, а она никак не может определиться, с кем из них дружить.
Для Юры с Петей ситуация была еще более запутанная. Между собой они никогда не обсуждали Лилю как девушку. Эта тема по негласной договоренности была табу, но если бы один из друзей заявил, что хочет «дружить» с Лилей, то другой бы не возражал. Карташова была для них просто другом женского пола, подругой, к которой не испытываешь эротических чувств.
В пятнадцать лет у Лили фигура была как у тринадцатилетней девочки. Узкие бедра, только начинающая развиваться грудь – какие тут игривые мысли, когда, как говорится, подержаться не за что? Но парней влекло к Карташовой. Девушкой она была незаурядной, начитанной, умеющей поддержать разговор на любую тему. Борзых и Черданцев стали первыми людьми, кому Лиля рассказала о жизни в Ираке, о бомбардировках Багдада иракской авиацией, о ранении отца и трагической гибели матери.
Пересуды о странной дружбе двух парней и девушки вскоре дошли до Юры. Сосед по подъезду как-то спросил его:
– Юрец, я никак не пойму, чья она чувиха, твоя или Петькина?
– Она не чувиха. Она – наш друг.
Ответ соседа не устроил, но уточнять, каким образом девушка может быть другом двум парням одновременно, он не стал. При вопросах о Лиле Борзых начинал с ходу заводиться, грубить на каждом слове.
