Перестройка по своему внутреннему содержанию напоминает приготовление к грандиозной пьянке. Все знают, что что-то должно произойти, но что именно – даже организаторы банкета не догадываются. Начало 1990-х годов – это всероссийский запой, ежедневное пьянство, когда события вокруг тебя каждый час изменяют мир до неузнаваемости. Потом наступил дефолт 1998 года. Я во время него ничего не потерял, так как терять мне было нечего, а вот настроение в обществе изменилось, наступило мучительное похмелье. Так когда же лучше жилось? При Брежневе – скучно, при Андропове – скучно и строго, при Горбачеве забрезжил лучик надежды на перемены к лучшему, но он сменился бесконечной болтовней и развалом государства.
При раннем Ельцине было весело, вся страна пребывала под хмельком. Наверное, это и был лучший период за последние десятилетия. Народ нищал, олигархи богатели, зато было интересно: свобода мысли и действия – абсолютная! Что хочешь, то и твори.
– Все верно, – согласился Черданцев. – Веселее жилось при Ельцине, но при нем исчезли десятилетиями устоявшиеся моральные устои общества.
При советской власти предательство было тяжким грехом, а в девяностые годы любую мерзость можно было оправдать американской поговоркой: «Ничего личного – это просто бизнес». В девяностые годы я разучился доверять людям, стал с опаской относиться даже к тем, кто вырос со мной на одних и тех же уличных законах. Но это так, к слову! Я поговорил с Юлей о пистолете, и она разрешила рассказать правду. Сама Юля ни с тобой, ни с кем-то еще говорить не будет.
Года три назад Карташов решил застрелиться. Он мог бы в одиночестве пустить пулю в лоб, но решил из попытки самоубийства сделать спектакль, добиться от Юли, чтобы она его в очередной раз пожалела и пообещала, что никогда не бросит. Он поднес пистолет к виску, Юля без труда отобрала оружие и унесла к себе домой. О том, что пистолет хранится у Юли, знали только она, ее сын и сам Лев Иванович. На прошлой неделе сын Юли уехал в Германию. После его отъезда она стала наводить порядок и обнаружила, что пистолет исчез.
– Ты хочешь сказать, что это сын твоей сестры организовал убийство Юрия Борзых?
– Я ничего не хочу сказать и ни на что не намекаю. Выводы делай сам. Моя совесть чиста, я крови друга детства не проливал. Пацана вы теперь не достанете. Он женится на немке, получит вид на жительство и навсегда забудет о том, что у него украли недвижимость на Кипре.
На другой день Лаптев рассказал эту историю Попову.
