«Больше меня здесь ничего не держит, – убежденно заверил он. – С отелем я пролетел, мать меня никогда не любила, так что делать мне здесь больше нечего. Уеду к любимой девушке в Германию». Уехал три дня назад.
У Черданцева зазвонил телефон. Он взглянул на определитель номера, усмехнулся.
– Вот и она, легка на помине!
– Кто? – не понял Лаптев.
– Лилия Львовна, кто же еще! Объявилась наконец-то.
Лаптев почувствовал себя одураченным. Стройная выверенная теория рассыпалась, как карточный домик. Один звонок перевернул все с ног на голову.
«Держи себя в руках! – мысленно приказал себе Лаптев. – Сейчас самое важное – это сохранять хорошую мину при плохой игре. Потом разберемся, откуда вынырнула вдова и где она пропадала все это время».
– Когда ты хочешь встретиться? Прямо сейчас? – спросил у Лилии Черданцев. – Окей! Еду… Где Юра? В морге, где ему еще быть… Лиля, такие вопросы по телефону не обсуждают. Приеду – решим, как дальше быть.
Черданцев убрал телефон.
– Я помчался, – сказал он.
– Мой водитель доставит тебя до дома. Завтра позвоню, скажу, когда можно будет в следующий раз встретиться… Ты, Андрей Николаевич, в лице поменялся, когда узнал, что это Лиля звонит. Скажи честно, ты не ожидал, что она объявится? Ты, наверное, думал, что Лиля с пробитой головой валяется где-то в тайге и голодные забайкальские медведи обнюхивают ее бездыханное тело? Лев как-то проболтался, что хотел столкнуть ее мамашу со скалы, но я не Лев Иванович! У меня и мыслей об убийстве никогда не было.
Я друзей юности не предаю, даже если эти друзья с годами стали мерзавцами и подонками. Бог им судья, а я останусь верен своим идеалам. Кстати! В день убийства Юрия Борзых я весь день был на виду, отмечал день рождения младшего сына. В ресторане меня видел не один десяток человек.
«Борзых убили утром, а в ресторане ты появился наверняка вечером», – мог возразить Лаптев, но промолчал.
Через несколько минут Черданцев и Лаптев разъехались в разных направлениях.
37
– Ты злой приехал? – спросила Лиза. – Что-то пошло не так?
– Хуже! Все пошло не так.
Лаптев прошел на кухню, открыл окно, закурил."
"– Я заметил, что с годами становлюсь все более обидчивым. Если бы мне лет двадцать назад нащелкали по носу, то я бы не обратил на это внимания, а сегодня я почувствовал себя дураком только потому, что выстроенная стройная теория рухнула. Спрашивается, кто сказал, что она изначально была верной? Никто.
