«Да воздастся каждому по делам его!»[9] Вот и воздалось спустя столько лет! Благосостояние на крови счастья не приносит. Какого года госпожа Любимова, 1970? Наверное, симпатичная женщина, если Борзых на нее внимание обратил. Была бы дурнушка, он бы с ней все лето отношения не поддерживал.
– Андрей Николаевич, может, надо было съездить к Любимову-младшему, посмотреть, что у него и как? – спросил Блинов."
"– Смысла нет. Наш противник действовал в виртуальном мире. Для выхода в интернет нужен только компьютер, а он есть в каждом доме.
Наш злосчастный Морозов считает, что информация хранится на жестком диске компьютера, а она – на сервере, который может располагаться в другой стране или вообще быть виртуальным, неосязаемым. Обыск у Любимова ничего не даст. Даже если он каким-то образом причастен к преступлению, то материальных следов этого в его жилище мы не найдем.
– Вы полагаете, он мог быть сообщником организатора убийства Борзых?
– Вряд ли! Слишком он тщедушный человек.
Когда говорят слово «тщедушный», то имеют в виду человека болезненно худого, изможденного невзгодами или непосильным трудом. У Любимова-младшего тщедушная душа, если так можно выразиться. У него явный недостаток душевной силы. Он не способен на дерзкий, рискованный поступок. Ему же никто не мешал пойти и расстрелять Борзых, но он этого не сделал. Мысленно строил планы мести, наслаждался ими, но к реализации их не приступил. Отговорка, что мать сама рассталась с Борзых, – это только отговорка, словесный бальзам для самомнения.
Если бы его мамочка год встречалась с любовником, он бы год ждал и каждый вечер, перед тем как уснуть, представлял себя с обрезом у дома. Так, кто у нас дальше по плану?
– Господин Любимов Евгений Александрович, 1962 года рождения.
32
Евгений Любимов был состарившейся копией сына. Одет был в темную футболку с надписью на английском языке и в джинсы с прорезанными дырами на коленях – довольно странный наряд для мужчины его возраста.
Гость чувствовал себя неуверенно, прямого взгляда избегал, но глаза его не смотрели в одну точку. Войдя в кабинет, он беспрерывно осматривал то один предмет, то другой, словно прикидывал, что бы ему украсть, если появится возможность.
«Что отец, что сын – два отвратительных типа! – оценил свидетеля Лаптев. – Сын еще ничего смотрится, терпимо, а папаше я бы даже пустое ведро не дал покараулить.
