— Он плохой, — вынес свой вердикт сын, тоже стаскивая с себя кроссовки.
Я мягко, бережно развернула его к себе и сказала:
— Слушай, Антош. То, что мы с папой разводимся, не делает его плохим. Как и меня — плохой…
Сын упрямо, резко мотнул головой. С отвращением повторил:
— Он плохой.
— Почему?
— Я его видел… с тётей Катей. Ещё до того, как она всем все рассказала.
По позвоночнику у меня пробежал мороз. Неужели?..
— Видел что? — уточнила как можно спокойнее.
— Гадость всякую, — поморщился сын. — Они целовались… и всякое такое.
Мне стало больно. Нет, больше не за себя — исключительно за сына, который, судя по всему, долго носил в себе то, что его ранило, тяготило, отравляло…
За одно это Сашу можно было бы больше не подпускать к детям. Но это решение следовало принимать не мне. Антон и Лиза были в состоянии сами решить, хотят ли они видеться с отцом — или нет.
— Почему мне не сказал? — спросила, аккуратно прижимая к себе ребёнка. Такого серьёзного, умного, но все ещё — ребёнка. Моего…
— Папа сказал, чтоб я молчал.
Что мне все померещилось. И что не нужно тебя ерундой всякой расстраивать… но я все видел! Точно видел! Он меня тогда в машине оставил, а сам в какое-то кафе на заправке забежал. А я захотел в туалет, вышел… а там они.
— Не переживай за меня, — погладила я его бережно по голове. — Может быть, они даже поженятся и нам всем придётся привыкнуть, что…
— Не хочу! — яростно отрезал сын, вырываясь из моих объятий. — Никогда в жизни его больше видеть не хочу!
— Что ж, это твоё право и твоё решение.
Но вдруг он исправится, станет вам с Лизой хорошим папой?
Я вспомнила, каким Саша предстал передо мной всего несколько часов назад. Впервые в жизни он не пытался в чем-то обвинять меня, хотя на этот раз свалил всю вину на свою мать. Может быть, однажды он все же научится признавать свои ошибки и самостоятельно нести ответственность за свою жизнь…
Может быть, однажды он поймёт, что потерял. Мне уже было на него все равно, но дети… они заслуживали чего-то лучшего. И если Саша захочет загладить свою вину перед ними — этому мешать я точно не стану…
По крайней мере, он ещё был в состоянии чего-то стыдиться, о чем-то жалеть.
Хотя, если учесть компанию Кати, которая ему отныне грозила, хорошего ждать явно не приходилось. Она сделает все, чтобы отдалить его от прежней семьи…
Но на это я повлиять уже не могла, да и не собиралась. Знала точно: если понадобится, сделаю все, от меня зависящее, чтобы дети не страдали от отсутствия отца.
