— И всем нашим гостям ты наверняка рассказал то же самое. Как она тебя домогалась, буквально преследовала… ужасная женщина!
Обведя лица людей за столом, я поняла: так все и было. Наверняка напел им эту легенду, едва я только ушла из-за стола в тот вечер. Кто-то даже кивнул, ясно подтверждая мою догадку.
Чуть помедлив, я потянулась к своей сумке и вытащила оттуда папку. Взяв несколько фотографий, лежащих сверху, бросила их на стол…
Они предстали перед людьми во всей своей развратной красе. Каждый мог разглядеть все интимные детали, позы, перекошенные в экстазе лица Саши и Кати на этих снимках…
— А вот как все было на самом деле.
Какая жалость, что легенда о верном муже Саше вот так ужасно распадается на части, правда?
Люди передавали фото друг другу. Кто-то с отвращением морщился, кто-то — хихикал… но равнодушных не было.
Саша резко дёрнулся, попытался встать из-за стола…
— Насть, что это вообще такое… что за позорный фотошоп? Зачем ты это делаешь?
Я положила ладони ему на плечи, с неизвестно откуда взявшейся силой нажала, заставляя его упасть обратно на стул.
Веско объявила:
— Я ещё не договорила. Итак… А что же насчёт Саши — хорошего семьянина, прекрасного отца? Давайте подумаем… разве хороший отец оставит своих детей без всего?
Я выбросила на стол документы на две квартиры: ту, в которой мы жили и ту, которую муж оформил на мать.
— В ответ на мою просьбу выделить сыну долю в квартире Саша сделал… ничего. Только вид, что начал все оформлять, но, как видите, ничего не изменилось.
Он остался единоличным владельцем. А когда я предложила накопить денег и купить жилье для дочки… он купил квартиру на имя своей матери. Прекрасный, заботливый сын!
Я слышала, как нервно, громко сглотнул муж. Но встать уже не пытался, словно смирился со всем происходящим.
— Но ведь остался ещё Саша-бизнесмен! — с широкой улыбкой продолжила я. — Может, хотя бы он настоящий, а не жалкая фикция? Но нет! Саше не принадлежит ничего, кроме маленькой доли в деле.
На стол полетели документы, касающиеся автомастерских.
— Бизнес принадлежит Кате. Потому что именно она дала денег на его основание, не так ли, дорогой? А тебе, словно собаке — кость, выделила со временем лишь небольшой кусочек. Чтобы ты остался при ней, желая большего…
Он промолчал. Но его молчание говорило сейчас куда больше слов. Похоже, я догадалась обо всем совершенно верно.
— И что же мы имеем? — произнесла с наигранным сожалением. — Сплошной обман. Ни настоящей семьи, ни своего дела.
