Однако лично меня это не касается, поскольку, как я говорил и повторяю, развлекать я его не намерен.
В глазах Эрминтруды появился тревожный блеск.
– Но, Уолли, ты должен мне помочь! Не упрямься, будь человеком, прошу тебя. Мы ведь уже сто лет назад с тобой об этом договорились, тем более что Алексис, я уверена, понравится тебе с первого взгляда. Все, что тебе нужно, – это пригласить его с собой на охоту. И все.
Уолли встал из-за стола, зажав газету под мышкой.
– Опять ты за свое! Я же тебе тысячу раз твердил: не люблю я охоту! Терпеть ее не могу! Не говоря уж о том, что я одолжил ружье Гарольду, а он мне его еще до сих пор не вернул.
Так что при всем желании стрелять мне не из чего. Не из рогатки же.
Тут уж Эрминтруда, при всей своей доброте, не выдержала:
– Что ж, Уолли, на сей раз придется тебе потребовать, чтобы Гарольд немедленно вернул ружье. В противном случае я сама пойду к нему! И как ты мог без спроса отдать ему оружие моего бедного Джеффри?
– А что я, по-твоему, должен был его дух с того света вызвать?
Эрминтруда вспыхнула, в голосе прозвучали слезы.
– Как ты смеешь так себя вести? Порой мне кажется, что ты стал совсем черствым и бессердечным.
– Да, жуткое свинство! – воскликнула Вики.
– Ну ладно, ладно вам! – забормотал Уолли, поспешно отступая к двери. – Нечего кипятиться. Подумаешь, пошутить нельзя… Да будет тебе, Эрми! Успокойся. Ну вот, уже глаза на мокром месте! Как будто Гарольд слопает твой несчастный дробовик. Или сломает.
– Заберите у него ружье! – потребовала Вики.
– Видите, как мамочка расстроилась!
– Хорошо-хорошо, – пообещал Уолли. – Только прекратите причитать и успокойтесь.
И спешно ретировался.
После его ухода Вики мигом перестала походить на фыркающую кошку и преспокойно приступила к завтраку. Эрминтруда, метнув виноватый взгляд на Мэри, проговорила:
– Извини, Мэри, но ты знаешь, насколько мне неприятен этот Уайт, а услышав про ружье, я уже не могла больше держать себя в руках.
– Это все Уолли виноват, тетя Эрми. Ничего страшного, просто порой в него словно какой-то бес вселяется.
Скоро он отойдет и извинится, вот увидите.
– А все из-за этого чертова Гарольда Уайта! – не унималась Эрминтруда. – Он дурно влияет на Уолли. Прежде за моим мужем такого не водилось.
– Я не думаю, что дело обстоит так уж плохо, – покачала головой Мэри. – Только бы он пил чуть поменьше.
– И все равно я бы предпочла, чтобы Уайты отсюда уехали, – вздохнула Эрминтруда. – Их соседство отравляет мне все существование.
