Скажем так: я никого не видел. Что, впрочем, неудивительно, учитывая, что я вел машину, а не глазел по сторонам.
Инспектор согласился и сказал, что пока у него вопросов больше нет.
– Значит, я могу вернуться в Пейлингс? – спросил Хью.
– Да, сэр, – ответил инспектор, пряча записную книжку в карман. – Собственно говоря, я и сам туда еду, так что могу подвезти вас.
Поскольку было очевидно, что он не хочет, чтобы Диринг-младший поспел туда раньше его, Хью спорить не стал и отправился следом за инспектором к полицейскому автомобилю.
Инспектор перекинулся парой слов с сержантом, и они поехали.
Сцена, которую они застали в Пейлингсе, была выдержана в лучших традициях классической мелодрамы. Эрминтруда, укутанная в пышную шаль, возлежала на диване, сжимая в одной руке флакончик с нюхательной солью, а в другой – розовый носовый платочек из жоржета. Графинчик с рюмкой на близстоящем столике свидетельствовали о том, что страдалицу приходилось приводить в чувство с помощью бренди.
Вики в комнате не было, тогда как бледная Мэри стояла у изголовья дивана с кружевным платочком, пропитанным одеколоном. Увидев появившегося в дверном проеме Хью, она вскинула голову и одарила молодого человека вымученной улыбкой.
– Слава Богу, что ты вернулся! Вики нам сказала… Это правда?
– Да, – кивнул Хью. – Увы. Здесь инспектор Кук из полиции. Он может войти?
– Полиция! – простонала Эрминтруда. – Господи, бедный Уолли!
Инспектор, учтиво подзадержавшись на пороге, кинул на вдову взгляд, в котором читались сразу изумление, легкий ужас и благоговение.
Казалось, что ничто и никогда уже не спасет безутешную Эрминтруду, однако Мэри шагнула вперед со словами:
– Да-да, конечно, проходите, инспектор. Мы… Это страшное горе! Мы потрясены. Я… Я даже не знаю, что… Миссис Картер… Словом, проходите!
– Мне, право, очень жаль, что приходится беспокоить миссис Картер в столь тяжкий час, – произнес инспектор Кук.
– Но я должен исполнить свой долг и задать вам несколько вопросов.
Эрминтруда отняла от глаз розовый платочек.
– Как вы поступили с его телом? – спросила она надломленным от горя голосом.
Инспектор кинул сконфуженный взгляд на Хью, который поспешил к нему на выручку и пояснил, что тело Уолли будет доставлено в полицейский морг.
– Морг! – взвыла Эрминтруда. – О Господи милосердный!
Было ясно, что инспектору со вдовой не совладать.
