– И как меня угораздило вляпаться в такую историю! Мне совсем не пристало…
– Если на то пошло, то мы влипли вместе, – огрызнулся Уайт. – Так что хватит нюни распускать.
Тут он услышал сдавленный вскрик дочери и напустился на нее:
– Да прекратишь ты или нет? Не то люди подумают… – Он осекся, увидев, что их полку прибыло, но тут же спохватился: – Уведи ее отсюда! Да поживее!
Однако Джанет не успела выполнить команду отца. Из калитки стрелой выскочила борзая, а пару секунд спустя появилась и Вики.
– Приветик! – крикнула девочка.
– Что тут за шум? О, Джанет, ты плачешь? Кто тебя обидел?
Джанет, пьяно пошатываясь, побрела ей навстречу.
– Уходи, Вики, умоляю тебя! Тебе сюда нельзя…
– Что за вздор! – возмутилась Вики, разглядывая Джанет с откровенным любопытством. – У тебя белая горячка, что ли? Или черная оспа?
– Чтоб ее разорвало! – выругался себе под нос Уайт. – Впрочем, рано или поздно она все равно узнает. – Он повысил голос: – Эй, Вики, беги домой и скажи маме, что с Уолли произошел несчастный случай!
– Как, еще один? А что на сей раз?
– Делай, как тебе говорят, Вики! – нетерпеливо выкрикнул Уайт.
Вики вопросительно воззрилась на зареванную Джанет.
– О, Вики! – взвыла та. – Я даже не знаю, как тебе сказать… Мы… боимся, что он м-мертв!
– Мертв? – ахнула Вики. Она перевела взгляд на Уайта, затем, оттолкнув Джанет, приблизилась к недвижному телу Уолли. При виде крови чувств она не только не лишилась, но даже не изменилась в лице. Девочка только покрепче уцепилась за перила и произнесла: – Его застрелили! Я слышала выстрел.
– Вот как? А ты кого-нибудь видела? – быстро спросил Уайт.
– Нет, я подумала: кто-то вышел зайчишек пострелять.
– Кто, например? Тебе не известно, кто бы мог взять ружье?
Вики помотала головой:
– Нет, конечно. Собственно говоря, я даже не представляю, кто мог его взять! Ведь и дома-то никого нет. Наверное, я должна сказать Эрминтруде…
– Да, черт возьми! – кивнул Уайт. – Тем более что Уолли ты все равно ничем не поможешь. Джанет, отправляйся домой и приведи сюда Хинчклиффа – мне показалось, что я слышал машину.
– Как все это грустно! – вздохнула Вики, смахивая с длинных ресниц накатившие слезы. – Бедняга Уолли! Я всегда считала его безответственным пьянчугой, а теперь мне так его жаль!
С этими словами она повернулась и зашагала по тропинке к Пейлингсу.
Проводив девушку взглядом, Джоунс неодобрительно произнес:
– Должен сказать, малышка восприняла его смерть довольно спокойно.
– А почему бы и нет, – ответил Уайт.
