Я даже вспомнить вас не могла, пока не увидела сегодня вечером. Вы нисколько не изменились.
– Господи, у тебя не язык, а помело! – восхитился Хью. – Извини, но не могу ответить тебе таким же комплиментом.
– За что тут извиняться-то? – с деланным испугом спросила Вики, возводя на него размалеванные глаза. – Разве вам не кажется, что я превратилась в настоящую красавицу? Все считают, что это так.
– Возможно, без всей этой штукатурки на мордочке ты и впрямь была бы недурна, – холодно ответствовал Хью.
– Ну конечно! – мигом подхватила она. – Вы же из тех мужчин, которые восторгаются скромными фиалками на берегу ручья! Что ж, как-нибудь и такую сыграю!
Хью окинул ее вопросительным взглядом.
– Неужто вся твоя жизнь – это сплошное чередование ролей? – полюбопытствовал он.
– Да. А что, разве вы этого не знали?
– Поверить не мог. Неужели тебе и вправду нравится вечно кривляться и ломаться?
– Что за глупости! Нет, конечно! – презрительно фыркнула Вики.
– Просто когда всегда играешь одну и ту же роль, то жизнь становится невыносимо скучной. А вот постоянные перевоплощения наскучить не могут.
– Понятно. Забавляешься, значит?
Эрминтруда встала из-за стола. Вики последовала ее примеру, обронив уже более дружелюбно:
– Я по-прежнему считаю, что вы бестия, но, пожалуй, не такая отъявленная.
В гостиной миссис Боутри насела на Мэри, пытаясь растолковать ей принципы своего движения.
Леди Диринг воспользовалась удобным случаем и, усевшись рядом с хозяйкой, заговорила с ней о строительстве новой больницы. Вики куда-то упорхнула, но вскоре вернулась с напудренным носиком и густо накрашенным ртом, делавшим ее похожей на молоденького вампира.
Два ломберных столика были уже готовы, а Эрминтруда еще днем достаточно поломала голову, мысленно распределяя гостей на четверки для игры в бридж. Поскольку однажды, на каком-то из благотворительных вечеров, ей довелось играть на пару с Конни Боутри, которая препиралась и скандалила по каждому пустяку, садиться с ней за один столик Эрминтруде больше не улыбалось.
Не хотелось ей играть и с сэром Уильямом, внушавшим бедняжке трепетный страх. При этом миссис Картер даже не помышляла, что может оказаться не за одним столом с князем. Нельзя было и разделять супружеские пары.
