Эти здравые, хотя и неуклюже выраженные мысли внушили миссис Дин слабую надежду, что, вероятно, из ее дочери все-таки выйдет какой-то толк.
– Нет, котеночек, тебе не стоит бросать Стивена! – воскликнула она. – Но если я ему объясню, что не могу позволить своей дочери быть невестой человека в его положении, уверена, он все поймет. Как-никак он джентльмен.
– Ты хочешь сказать, что я могу свалить всю вину на тебя?
– Тут нет никакой вины, – ответила миссис Дин, убедившись, что ее надежды были напрасны. – Просто твоя мать не желает, чтобы ты связывала свою судьбу с человеком, репутация которого оказалась под вопросом.
– Боже мой, мамочка, но это звучит так старомодно! Хотя я не против. Главное, мне не нравится Стивен, и я думаю, что из него вышел бы ужасный муж.
– Ты прекрасно знаешь, что твоя мама не одобряет подобные разговоры, – осадила ее миссис Дин. – Просто отдай мне кольцо и позволь самой обо всем позаботиться.
Валери нерешительно сняла с пальца кольцо, видимо, только сейчас осознав, что придется вернуть его Стивену.
– Мне не хочется с ним расставаться, мама, – призналась она. – Можно, я его оставлю у себя, если Стивен согласится?
– У тебя будет еще много украшений, милая, и получше этого, – произнесла миссис Дин, решительно отобрав у нее кольцо.
На этом разговор закончился. Валери взяла в руки губную помаду, а миссис Дин отправилась на поиски Стивена.
Она готовилась применить все свое красноречие и такт, но ей не понадобилось ни то ни другое. Стивен с поразительным благодушием прервал ее на полуслове.
Он согласился, что в подобных обстоятельствах не может рассчитывать на продолжение отношений со столь чувствительной особой, как ее дочь, убрал кольцо в карман и с издевательской готовностью подхватил мысль миссис Дин, что он и Валери сумеют остаться добрыми друзьями. Стивен пошел даже еще дальше, с улыбкой заявив, что станет для Валери родным братом: замечание, окончательно убедившее миссис Дин в том, что, с деньгами или без, в его лице она избавилась от весьма сомнительного зятя.
Миссис Дин никогда не относилась к тем женщинам, которые дают волю гневу вопреки собственным интересам. Поскольку ей предстояло оставаться в Лексэме до тех пор, пока полиция не позволит Валери покинуть особняк, она вышла к чаю с легкой улыбкой, и лишь холодок в глазах выдавал ее истинные эмоции.
Новость о разорванной помолвке быстро распространилась по дому, вызвав у его обитателей самые противоречивые чувства. Моттисфонт заявил, что девушка поступила правильно.
