Я бы ничуть не удивилась, узнав, что ты тоже из той уникальной плеяды женщин, которых всю жизнь не понимали и недооценивали.
Мэри эта напыщенная речь показалась насквозь фальшивой, а вот на Эрминтруду, напротив, оказала самое благотворное действие: опозоренной неверным супругом женщине было приятно сознавать себя сродни Анне Карениной. Расчувствовавшись, она даже призналась, что и впрямь ощущает в себе необычайную глубину.
– Да, мамулик, ты совершенно права! – льстивым голосом воскликнула Вики. – В этом смысле ты напоминаешь мне загадочное горное озеро – ты такая же глубокая и непостижимая.
Сравнение с загадочным озером, похоже, польстило Эрминтруде, но вместе с тем было очевидно, что история с Уолли здорово выбила ее из колеи. На ее щеках играл неестественный румянец, а глаза лихорадочно блестели. Не ускользнула от внимания Мэри и несвойственная Эрминтруде внезапность, с которой та вдруг, оборвав разговор на предыдущую тему, заговорила о предстоящем званом ужине."
"Судя по всему, Вики тоже почувствовала это.
Во всяком случае, выходя вслед за Мэри из комнаты, она грустно заметила, что обстановка здорово накалилась.
– Похоже, вулкан вот-вот проснется, – сказала она. – В воздухе уже отчетливо пахнет серой.
Мэри смолчала, и Вики, не дождавшись ответа, добавила:
– Мне кажется, не стоит ей разводиться. А ты как думаешь?
– Может, здесь вообще какое-то недоразумение, – с надеждой произнесла Мэри.
– Маловероятно, – покачала головой Вики. – Бедняжка! Жаль, что она не захотела выговориться сразу.
Боюсь, сейчас она пойдет плакаться в жилетку Роберту Стилу.
– Нельзя этого допустить! – быстро сказала Мэри.
– Боюсь, что уже поздно, – развела руками Вики.
Мэри отправилась на поиски Эрминтруды, полная желания возобновить беседу на прерванную тему, но Эрминтруда сухо сказала, что не хочет говорить того, о чем впоследствии может пожалеть. К удивлению Мэри, она добавила, что не отказалась от намерения присоединиться во время обеда к охотничьему отряду.
Около часа дня обе женщины погрузились в массивный автомобиль Эрминтруды и отправились в условленное место, где вскоре к ним присоединились и мужчины.
Горькие мысли Эрминтруды вмиг рассеялись, когда она узнала о том, что утреннюю забаву едва не омрачил крайне досадный случай.
– Мы едва не добавили шляпу нашего любезного хозяина к вашим охотничьим трофеям, крупиночка моя, – сказал князь со смехом, плохо вязавшимся с мрачной физиономией Стила или страдальчески-кислой миной Уолли.
