Он вам и правда нравится, Вики? На мой взгляд, он чуть скучноват.
– Что вы, он ведь стихи пишет! – заявила Вики. – Причем отнюдь не просто рифмованные вирши. Мамочка, я могу взять корзинку для пикника?
– Но, деточка, разве ты не будешь обедать с нами на природе? – озабоченно спросила Эрминтруда. – Во время охоты. Мы с Мэри тоже идем.
– О нет! – Вики замотала головой. – Сперва я ведь сама хотела пострелять, но потом передумала. К тому же я терпеть не могу пироги с дичью и мясной пудинг.
– Вики, вы так жестоки с нами! – возразил князь.
– Променяли наше общество на поэта!
– Ничего, надеюсь, вы и без меня отлично проведете время, – хихикнула Вики.
Уолли с князем вышли на террасу, а Эрминтруда воспользовалась их отсутствием, чтобы напутствовать дочь. Ей и так уже казалось, что Вики уделяет Алану слишком много внимания.
– Смотри, как бы он не вбил себе в голову чего-нибудь лишнего, – сказала она. – Постарайся хотя бы не поощрять его ухаживания.
– Да, мамусик, ты права, – пропела голосом пай-девочки Вики.
– Тем более что я еще не решила, держать ли будущего мужа под каблуком или быть покорной и во всем уступать.
– Вики, ты просто невозможна! – вздохнула Мэри.
Вики скорчила шаловливую рожицу, сделала реверанс и выскочила из комнаты, хохоча во все горло.
– На вашем месте, тетушка Эрми, – сказала Мэри, – я бы отпустила ее в театр. Пусть поступает как считает лучшим.
– Господи, что за ужасный вздор! – воскликнула Эрминтруда, меняясь в лице.
– Ее покойный папочка перевернулся бы в могиле, услышав тебя… Его, правда, кремировали, но в противном случае он бы непременно перевернулся.
– Но с какой стати? – возмутилась Мэри. – Вы ведь и сами выступали на сцене.
– Да, милая, но Вики я на пушечный выстрел к сцене не пущу! Хотя артистические наклонности у девочки, конечно, есть, – со вздохом добавила Эрминтруда.
– Ну а насчет Алана можете не волноваться, – заверила ее Мэри. – Я убеждена, что между ними не может быть ничего серьезного.
– Надеюсь, что ты права, хотя мне все равно неспокойно. Как будто у меня и так мало забот, а тут еще и эта вот свалилась…
Впрочем, забот у Эрминтруды прибавилось буквально пару минут спустя. Заметив накануне, что на обшлаге пиджака Уолли недостает пуговицы, она разыскала утром пиджак, принесла в мастерскую и, машинально сунув руку в карман, обнаружила там конверт, адресованный Уолли и надписанный неряшливым и безграмотным почерком.
