– Валери, вы идете?
Та нехотя ответила, что смертельно устала, но мысль, что в доме находится полицейский, не позволит ей сомкнуть глаза.
– Вам не о чем беспокоиться. Полицейские всегда отличались образцовой моралью, – заверила Матильда. – Но на всякий случай заприте дверь.
– Ну, вы скажете! – хихикнула Валери.
– Вряд ли кому-нибудь из нас удастся выспаться, – заметил Моттисфонт, когда она ушла. – Я точно не смогу. Меня словно оглушили.
– Лично я, – равнодушно возразил Ройдон, – буквально валюсь с ног и буду спать как убитый.
Конечно, я в ином положении. Я хочу сказать – я почти не знал мистера Джерарда.
Его попытка демонстративно отстраниться от убийства не понравилась другим мужчинам. Даже Джозеф осуждающе покачал головой, а Моттисфонт заявил, что, так или иначе, они все в этом замешаны.
– Боюсь, не могу с вами согласиться! – Голос Ройдона сорвался на фальцет. – Не знаю, как другие, а я не ссорился с мистером Джерардом!
– Что вы хотите этим сказать, молодой человек? – прищурился Моттисфонт.
Стивен зевнул.
– То, что мы с вами – ссорились. Неужели я веду себя так же скучно, как вы? Пожалуй, лучше пойду спать. Как зовут поверенного дяди Натаниэля?
– Контора «Филис, Блис и Блис», – ответил Джозеф. – Но его делами обычно занимался Джон Блис.
– Знаешь его домашний адрес?
– Нет, но его можно найти в телефонном справочнике. Он живет в Лондоне. А что? Ты думаешь, мы должны…
– Я позвоню ему завтра утром, – бросил Стивен и вышел из комнаты.
Моттисфонт проводил его неодобрительным взглядом.
– Он слишком много на себя берет, вам не кажется? – хмуро спросил он.
Джозеф слегка растерялся, но быстро пришел в себя и возразил:
– Чепуха! Стивен знает, какой я тугодум. Он абсолютно прав! Ради Бога, Эдгар, вы же не хотите, чтобы я ревновал к собственному племяннику?
– Ну, если вы не против, меня это не касается, – буркнул Моттисфонт.
– Мы с ним прекрасно друг друга понимаем, – продолжил Джозеф, снова превратившись в добродушного дядюшку. – А сейчас нам лучше пойти спать.
Мы все переутомились и сон принесет нам облегчение. – Он направился к двери, но на пороге обернулся и с грустной улыбкой добавил: – Нам уже чего-то не хватает, правда? Я так остро это чувствую. Пойти спать и не пожелать Натаниэлю спокойной ночи! Не представляю, как я к этому привыкну.
Излияние чувств вызвало обычную для англичан реакцию: Моттисфонт покраснел и закашлялся, а Ройдон уставился на свои ботинки и неловко пробормотал: «Еще бы».
