Сколько копий мы сломали в спорах! Но я всегда умел добиться своего!
Инспектор помнил твердый характер Натаниэля и, глядя на сидевшего перед ним близорукого неуверенного человека с капризным ртом, не поверил его словам, но не стал продолжать тему. Все свидетели так или иначе пытались ему лгать: одни – от страха, другие – по иным причинам. Нет смысла копаться во вранье, пока он не узнает, что нашли криминалисты, работавшие в комнате Натаниэля. Поэтому инспектор сделал вид, будто удовлетворен объяснениями Моттисфонта, и задал заключительный вопрос:
– Куда вы направились, когда вышли из гостиной?
Он уже заранее знал ответ: Моттисфонт поднялся в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, и не покидал ее до тех пор, пока не присоединился к гостям в столовой.
Инспектор отпустил его и тяжело вздохнул. Алиби – проклятие детектива, но сейчас он был бы не прочь получить хотя бы одно. Надо же за что-то зацепиться. Алиби можно хотя бы опровергнуть, а что делать с пустыми заверениями, что в момент убийства все потенциальные подозреваемые спокойно сидели в своих комнатах? Он сверился с блокнотом и вызвал мисс Дин.
Как только Валери вошла в комнату, инспектор понял, что она до смерти испугана. Он окинул ее внимательным взглядом и пришел к выводу, что вряд ли она кого-нибудь могла зарезать, зато от страха наверняка что-нибудь разболтает. Не успел он открыть рот, как Валери с жаром заверила его, что ничего не знает об убийстве, и потребовала немедленно отпустить ее домой. Инспектор пояснил, что ей нечего бояться, и она может быть с ним совершенно откровенна.
– Но я ничего не знаю! Я сразу ушла в свою комнату. И никогда не ссорилась с мистером Джерардом! Почему вы решили допросить меня? Лучше поговорите с мисс Джерард. Это ее вина!
– Вы так думаете, мисс?
– Конечно, они будут в бешенстве, что я вам это говорю, но с какой стати я должна жертвовать собой ради их защиты? Она хотела, чтобы мистер Джерард дал ей две тысячи фунтов на пьесу мистера Ройдона. Впрочем, я уверена, что сам мистер Ройдон тут ни при чем.
Но Пола пришла в ярость, ведь мистеру Джерарду, этому старому олуху, не понравилась пьеса Уиллоби, и она начала на него орать, а затем пулей вылетела из комнаты. На самом деле пьеса чудесная, но мистер Джерард с его допотопными вкусами разругал ее в пух и прах. К тому же он уже был в скверном настроении, повздорив с мистером Моттисфонтом.
– Из-за чего? – быстро спросил инспектор.
– Не знаю, но мистер Моттисфонт сидел мрачный как туча.
