– Да и сюда явилась только для того, чтобы его охмурить.
– Знаю, – повторил он.
Минуту они молча смотрели друг на друга. Потом губы Стивена дрогнули, и через секунду оба уже покатывались со смеху под взглядом улыбавшейся Матильды.
– Ты со своим Уиллоби, и я со своей Валери! – с трудом выговорил Стивен. – Бог ты мой!
Пола вытерла глаза – упоминание о драматурге ее мгновенно отрезвило.
– Да, звучит забавно, но я настроена очень серьезно, поверь мне. Он написал великую пьесу, и я собираюсь в ней сыграть, чего бы это мне ни стоило.
Надеюсь, завтра он прочтет ее вам.
– Что? О Боже, смилуйся над нами! И дяде Натаниэлю тоже? Пола, опомнись!
– Если вы закончили, – вставила Матильда, – может, расскажешь мне, Пола, как именно ты рассчитываешь нас облагодетельствовать? Ты собираешься читать свою роль, или это будет театр одного актера?
– Уиллоби сам прочтет всю пьесу. Он отлично справится. Вероятно, я сыграю какую-нибудь сцену.
– Бедная глупышка! Ты считаешь, что этот праздник духа смягчит сердце твоего дядюшки? Теперь я готова расхохотаться!
– Он должен нам помочь! – упрямо возразила Пола.
– Я ничего в жизни не хотела так сильно, как этого. С его стороны будет подло мне отказать.
– Боюсь, голубушка, твои шансы близки к нулю. Не хочу тебя расстраивать, но ты выбрала неподходящее время."
"– Это все из-за Стивена. Зачем он притащил сюда свою тупую блондинку? – вспылила Пола. – По крайней мере дядя Джозеф замолвит за меня словечко.
– Думаешь, поможет? – усмехнулся Стивен. – Воображаю их разговор!
– Руки прочь от Джозефа! – скомандовала Матильда.
– Может, он старый осел, но это единственный приличный человек во всей вашей семье. К тому же ты ему нравишься.
– А мне не нравится, когда я нравлюсь, – проворчал Стивен.
Глава третья
В сочельник выпал легкий снежок. Завтракая в постели, Матильда с улыбкой представляла, как Джозеф будет весь день толковать о снежном Рождестве и, вероятно, даже нацепит на себя коньки. Конечно, часто он ведет себя довольно нудно, но его наивность всегда обезоруживает.
Всем было наплевать на Рождество, особенно Натаниэлю. Как только Джозефу пришло в голову, что из его затеи с «воссоединением семьи» может выйти что-то путное? Поразмыслив над этим, Матильда пришла к выводу, что безмятежный оптимизм Джозефа связан с недалекостью его натуры. Видимо, он воображал себя этаким добрым дядюшкой, всеобщим любимцем, которому каждый поверяет свои секреты.
Она взяла один из тонких бутербродов с маслом, поданных к чаю.
