Он даже отказался поддержать Эрминтруду, когда та обрушила на князя поток гневных упреков за попытку обвинить в убийстве Уолли малышку Вики, дабы обелить себя. Стил заметил только, что у «этого Какъегошвили кишка тонка, чтобы застрелить кого-нибудь». Затем, оставшись с Эрминтрудой наедине, еще раз стиснул ее ладошку своей заскорузлой лапищей, заверив безутешную вдовушку, что в любом случае она всегда может на него рассчитывать.
Оросив его руку слезами, Эрминтруда выплеснула на фермера свои страхи:
– О, Боб, но они правда не подумают, что Вики могла его убить?
– Нет, конечно! – жестко отрезал он.
Как ни странно, но его категоричность подуспокоила Эрминтруду, хотя и не рассеяла всех страхов.
– Ох, Боб, я бы в жизни не рассказала ей про Уолли и эту девицу, но так расстроилась тогда, что это как-то само выскользнуло. С тех пор я просто сон потеряла, ведь моя малышка Вики особенная; она не такая, как все. Никогда не знаешь, что она в следующий миг отколет! Боб, но ведь она… не могла его убить, правда?
– Она его не убивала! Выкиньте эти мысли из головы!
– О, я знаю, знаю! Но они сами собой возвращаются.
Ведь она… была там! Да и потом, это у нее в крови!
– Что за чушь! – пожал плечами Стил. – Ваш первый муж вовсе не был убийцей!"
"– Верно, но вы вспомните про живность, которую он истреблял! Он ведь охотился со страстью, которую, правда, изливал на львов, тигров и тому подобных, но у меня не идет из головы одна книжка про порывы, которые нельзя сдерживать, про качества, которые дети наследуют от родителей, и, наконец, про некоторые впечатления, которые отпечатываются в детских головках с младенческих времен.
Так вот, я без конца задаю себе вопрос: вдруг Вики тоже нужно было позволить поохотиться не на шальных зайцев, а на более крупную дичь?
Предположение Эрминтруды о том, что Вики надоело палить по зайчишкам и она решила для разнообразия подстрелить своего отчима, не нашло отклика в сердце Роберта Стила. Напротив, уязвленный до глубины души, он в довольно резкой форме посоветовал Эрминтруде не забивать голову подобными нелепостями.
Вдовушка промокнула платочком заплаканные глаза.
– Боб, вы ведь не позволите этому ужасному полицейскому увезти мою Викушу с собой? Он уже приходил к нам.
– Тем хуже для него! Обещаю вам, ничего с Вики не случится.
– О, Боб, просто не знаю, что бы я без вас делала! – вскричала Эрминтруда, заламывая руки. – Никто меня так не успокаивает.
