Да, верно, относились они друг к другу с привязанностью и искренней симпатией; вдобавок, хотя Хью жил в Лондоне, где возможностей для знакомств с девушками было несравненно больше, он так никем и не увлекся. Более того, всякий раз, едва приехав к родителям, он тут же мчался к Мэри. Девушка не знала, как относится к их дружбе леди Диринг, мать Хью, прославившаяся своей беззаботностью, однако она знала наверняка, с каким неодобрением взирает на проделки Уолли Картера отец Хью, сэр Уильям Диринг. Мэри немало удивилась, услышав, что Диринги приняли приглашение посетить Пейлингс: прежде они и впрямь сторонились званых вечеров.
Мэри даже заподозрила, что к этому причастен Хью, ведь не могли же знатные и светские Диринги клюнуть на какого-то грузинского князя, как считала Эрминтруда.
Однако Мэри немного переоценила леди Диринг.
Глава 2
Узнав о предстоящем званом ужине в Пейлингсе, сэр Уильям Диринг, которого, должно быть, даже в раннем детстве не именовали Биллом, изумился ничуть не меньше Мэри Клифф.
Устремив на жену грозный взгляд, казавшийся совсем свирепым из-за кустистых, нависших над глазами бровей, сэр Диринг возжелал узнать, все ли у нее в порядке с головой.
Нисколько не испугавшись прозвучавшей в голосе мужа воинственности, леди Диринг ответила, что, напротив, пребывает в здравом уме и трезвой памяти.
– Но этот вечер я не пропустила бы и за все золото мира! – пылко заявила она. – Представляешь, неподражаемая Эрминтруда где-то откопала настоящего русского князя!
– О Господи! – возопил сэр Уильям.
– Надеюсь, ты не хочешь сказать мне, что приняла ее приглашение только ради того, чтобы поглазеть на какого-то идиотского иностранного князя?
Его супруга чуть призадумалась, но в ее очаровательных серых глазах плясали бесенята."
"– Пожалуй, не совсем. То есть не только ради князя. Но познакомиться с русским князем в такой обстановке! Нет, этого удовольствия ты меня не лишишь!
Ее ответ не только не успокоил сэра Уильяма, но окончательно вывел из душевного равновесия.
– Послушай, Рут, даже твое чувство юмора должно иметь пределы. Черт побери, нельзя же пользоваться чужим гостеприимством лишь для того, чтобы вдоволь поизмываться над людьми!
Настал черед леди Диринг удивляться.
– Глупыш мой, – ласково проворковала она, – ты меня совсем неправильно понял.
– Но ты же сама сказала…
– Нет, дорогой мой, я вовсе не то имела в виду. Если я над кем иногда и потешаюсь – а не измываюсь, как ты изволил выразиться, – то только над тобой.
