– Это чертовски похоже на Уолли! О, по-моему, я теперь все поняла! Выудить у меня деньги якобы для того, чтобы избежать скандала, и потихонечку передать их этому мерзавцу Уайту! Коварный обманщик! Ух, я прямо чувствую, как у меня кровь закипает!
– Да… и это вполне понятно, – с благоговением произнес Хью.
Глава 10
Хью, хотя и начавший привыкать к причудам Эрминтруды и ее дочери, не ожидал, что гипотеза Мэри встретит у них столь живейший отклик. И пяти минут не прошло после того, как Мэри поделилась своими опасениями, а Эрминтруда и Вики уже окончательно уверились, что именно так все и было на самом деле, и ничто на белом свете уже не могло поколебать их уверенности.
Однако если Эрминтруда считала двуличие Уолли непростительным, то Вики, напротив, в открытую высказывала свое восхищение его поступком.
– Как грустно, что лишь после смерти человека начинаешь его понимать, – со вздохом сказала она. – Лично мне, дорогая Эрминтруда, его замысел представляется верхом хитроумия. Как думаешь, не из-за этого ли бедного Уолли убили?
– С какой стати? – удивился Хью.
– Ну, я не знаю, – пожала плечами Вики, – но ничуть не удивлюсь, если окажется, что речь шла о каком-то грандиозном и воистину дьявольском плане. Или даже заговоре.
– Тогда чем быстрее ты выбросишь из головы эти мысли, тем будет лучше.
Вики странно посмотрела на него из-под полуопущенных пушистых ресниц.
– Зануда всегда зануда, – тихонько, словно себе под нос, пробормотала она.
Хью зарделся.
– И вовсе я не зануда, – раздраженно начал он, – а просто…
– …привык всю жизнь сидеть в заплесневелом чулане, накрывшись пронафталиненным одеялом, – фыркнула Вики.
– Вики, не хами! – осадила дочь Эрминтруда.
– А что делать, мамулькин, если он напоминает мне сразу тлю, и ревматизм, и мороз в мае, и проеденные молью старые тряпки…
– И что еще? – угрожающе спросил Хью.
– О, перечислять устанешь. Тухлую капусту, пенный огнетушитель, прошлогодний снег, задрипанную…
– А сказать тебе, кого напоминаешь мне ты? – поинтересовался Хью, переходя на аргументы типа «от такой слышу».
– Нет, спасибо, – обезоруживающе кротко улыбнулась Вики.
Хью невольно рассмеялся, и накалившаяся было обстановка сразу заметно разрядилась. Лишь Эрминтруда, считавшая Хью достойным и славным молодым человеком, еще некоторое время продолжала метать в сторону дочери неодобрительные взгляды.
– Вот что я точно сделаю, – сказала она наконец, – так это спрошу Гарольда Уайта, что именно они с Уолли затевали, собираясь вчера к чаю.
