Как только Пики возвестил о приходе инспектора, леди Диринг поднялась, распрощалась с новоиспеченной вдовой и вышла через террасу в сад. На Эрминтруду ее визит оказал благотворное воздействие: она вдоволь выплакалась и излила душу. Вдовушка столь успокоилась, что даже инспектора встретила без привычных душераздирающих криков и стенаний.
Инспектор без обиняков перешел к делу, спросив Эрминтруду в упор, она ли является законной владелицей винтовки «маннлихер» калибра 0,275, зарегистрированной под номером 668942.
– Господи, да я даже понятия не имею! – всплеснула руками Эрминтруда. – Хотя, кажется, припоминаю… Да-да, одно из ружей моего покойного первого мужа и впрямь было «маннлихер». Не лучшее, правда! Вот на «ригби» он просто молился! И еще на одно – с которым на слонов охотился. Бедняжка обожал охоту!
– А после его смерти, мадам, вы сохранили все эти ружья?
– Ну разумеется! Не то чтобы они мне были нужны, но я бы скорее рассталась с его коллекцией трубок!
Инспектор с ужасом отметил, что в голосе Эрминтруды вновь появились надрывные нотки.
– Как бы то ни было, – продолжила она, – все в его оружейной комнате осталось точь-в-точь так, как было при его жизни. Точнее, так оставалось до моего брака с мистером Картером, который не раз позволял себе похозяйничать там.
– Ружья хранятся под замком, мадам?
– Сама оружейная комната не запирается! А все этот неугомонный Уолли… – Эрминтруда осеклась, сообразив, что поносить убитого мужа сейчас не стоит.
– Он и так никогда ничего не запирал, да еще и ухитрился потерять ключ…
– Значит, доступ к оружию был открыт для любого желающего?
Эрминтруда недоуменно уставилась на него.
– Ружья находятся в застекленном шкафчике. Ключ обычно торчит в замке. С какой стати… Послушайте, куда вы клоните?
– Винтовку «маннлихер» с номером 668942 нашли вчера в кустах у ручья, мадам."
"Эрминтруда охнула и, с неожиданным проворством вскочив с кресла, устремилась к двери.
– Следуйте за мной! – бросила она через плечо и провела инспектора в оружейную комнату.
В изящном шкафчике красного дерева, инкрустированном перламутром, за стеклом виднелись два ружья; стойка была рассчитана на четыре.
– О Господи! – воскликнула Эрминтруда.
Повернув ключик, инспектор открыл дверцу и осмотрел ружья.
– Одно «холланд и холланд», второе – «ригби», – провозгласил он.
– Именно, – машинально откликнулась вдова. – Так я вам и сказала.
