– Ни фига себе лебеди! Воробьи какие-то! – сказал Семь-Пень-Дыр.
Гуня Гломов хмыкнул, точно кашлянул в бочку.
– Ага! Какие-то они совсем дохлые! Мелкое пошло поколение!.. Хотя вон тот парнишка с красной рожицей ничего, крупненький! Смотрите, пытается Ржевскому кулаком в нос врезать! Прям так, с ходу, за здорово живешь! Призраку, понятное дело, ничего, но парень-то как старается!..
– Будущий Гуня! – хихикнул Жикин, но хихикнул осторожно, с необходимой долей такта, чтобы не разозлить Гломова, а, напротив, польстить ему.
Однако он просчитался.
Гуня с неумолимой неторопливостью танковой башни повернулся к Жикину. Тот на всякий случай втянул голову в плечи.
– Ну я не я – это время покажет. А задатки да, есть, – важно согласился Гломов и отвернулся с такой же неторопливостью.
Зубодериха с другой стороны рва что-то скомандовала, и дети послушно стали строиться парами.
– А знаете, что самое грустное? – вдруг сказала Рита Шито-Крыто.
В голосе у нее прозвучала такая искренняя печаль, что все невольно повернулись к ней.
– Самое грустное, что этих малявок набрали на наши места! Они займут наши комнаты в Тибидохсе, когда мы отсюда уйдем. Они – это мы. Только уже другие… – продолжала Рита.
– Без паники, Шито-Крыто! Никуда мы отсюда не сваливаем, пока что! Еще есть три года 5магспирантуры! – заявил Баб-Ягун.
– Не у всех. Конкурс высокий! И мест гораздо меньше, чем нас… – с опаской процедил Семь-Пень-Дыр.
Гробыня мило улыбнулась. Верхняя губа у нее сегодня была ядовито-сиреневой, а нижняя – черной с блестками.
Гробыня продолжала свои эксперименты с экстремальной косметикой.
– Все в этом мире поправимо, Дыр. Существуют отличные медленные яды. Ты еще не раздумал поступать? Приходи сегодня ко мне! Чайку попьем! – пригласила она нежно.
Пень тревожно засопел.
– А я приглашена на чай? Я приду со своей заваркой! – встряла Шито-Крыто.
Среди старшекурсников Тибидохса она считалась лучшей по ядам и противоядиям. Да и в сглазах была неплоха. Недаром у Великой Зуби она была любимой ученицей.
Разумеется, Гробыне не улыбалась перспектива состязаться с Риткой.
– Ты в пролете, Шито-Крыто! Все яды только для моего любимого Дыра! – сказала она с беспокойством.
Ритка хотела ответить, но внезапно была отвлечена чем-то, происходящим по ту сторону рва.
– Опс! А это еще что за акселератихи? Если это первокурсники, то я африканская принцесса! – напряглась вдруг Шито-Крыто.
– Какие акселератихи? – щурясь, спросила Лиза Зализина.
