Гурий улыбнулся Тане. Это была прежняя улыбка прежнего Гурия, полная любви и нежности. Почувствовав это, Джейн Петушкофф беспокойно зашевелилась.
– О, Таня, my dear! – сказал Пуппер и, развел руки, точно пытался передать чувства, которые не мог выразить словами. – А у меня вот новая метла… Крестный подарил, неудобно было отказаться.
Ягун с Ванькой переглянулись. Ягун закашлялся. Таня сердито оглянулась на них.
«Дуралеи! Как они не понимают, что, когда общаешься с Пуппером, слова не главное!» – подумала она с раздражением.
* * *Из толпы, точно цапля из камышей, выглянул Бессмертник Кощеев.
Не изменив своему обычаю, Кощеев был в доспехах от Пако Гробано. Его пальцы унизывали драгоценные перстни. Около Бессмертника крутилось с десяток бойких юношей-порученцев в хороших костюмах и белоснежных рубашках, расторопных, вежливых, с отличными манерами. Они не потели на жаре и не мерзли в холод, а после бессонной ночи готовы были просидеть пять часов на важном совещании. У этих юношей был только один минус – колючие глаза.
В этих глазах явственно читалось, что они продадут родную маму за пару зеленых мозолей, а если вместе с родным папой, то еще и сделают оптовую скидку.
– Где Сарданапал? Куда запропастился старина-академик? Почему он не стоит на балкончике и не машет своему доброму другу? – с подозрением озираясь, спросил Кощеев.
Однако вместо Сарданапала навстречу Бессмертнику с его порученцами выплыла мадемуазель Склепова в окружении магфиозных купидончиков в зеркальных очках.
Купидончики злодейски шмыгали носами и наступали на колчаны, свисавшие гораздо ниже спортивных красных трусов в горошек, которые купидоны носили назло японской якудзе и итальянской мафии.
– Рада вас приветствовать!.. Ваша черепушка сегодня просто прелесть!.. К сожалению, Сарданапал в отъезде, – проворковала Склепова.
Бессмертник Кощеев всем своим видом выразил недоверие.
– В самом деле? Уехал в день решающего матча? Хорош, нечего сказать! А Медузия, надеюсь, здесь?
– Она тоже в отъезде, даже Соловей.
Этот матч нам придется играть без тренера, – проговорила Склепова.
– Все преподаватели в отъезде? Где же они? – не поверил Бессмертник.
– Что-то связанное с кладом Али-Бабы… Кажется, они нашли основную пещеру. Та, которая открывалась сезамом, оказывается, использовалась для хранения мелочи! – небрежно уронила Гробыня.
Бессмертник беспокойно завозился. Врожденная жадность вступила в нем в схватку с врожденной подозрительностью.
