— Я пришла, — коротко известила подругу, тщательно закрывая за собой дверь.
Наверно, пора было привыкнуть называть эту квартиру и своим домом тоже, но у меня не получалось делать это даже в мыслях. Да и если подумать, то в моей жизни до сих пор вообще не было места, которое могла бы считать своим. Даже в той квартире, где жила с мужем, было так отчаянно мало от меня. Но я, сначала безумно влюбленная, а затем — погруженная в свою проблему бесплодия, этого попросту не замечала.
А теперь мне, видимо, предстояло вечно быть в гостях.
Но стеснять Васю и дальше в однокомнатной квартире я не хотела. Нужно было лишь немного подзаработать, чтобы ощутить себя увереннее и тогда, создав хоть какой-то запас средств, я смогу наконец снять себе отдельное жилье. В конце концов, скоро у меня появится ребенок и нам с ним нужно будет где-то и на что-то жить.
Так как я вновь лишилась инструмента — старое пианино осталось у матери, а мой собственный рояль пылился там, куда мне хода не было — то теперь могла давать уроки только с выездом на дом к ученику.
Это лишало меня возможности преподавать тем, у кого не было пианино, но все же давало хоть какую-то возможность заработать.
— Вась, ты дома? — крикнула я снова, когда она так и не откликнулась.
Казалось бы, особых причин для волнения не было, но после всего, что произошло, тревога стала моим практически постоянным спутником. И хотя Артем никак не давал о себе знать, его молчание напоминало мне скорее выжидание затаившегося хищника перед прыжком.
— Я в ванной! — последовал ответ со стороны ванной комнаты и я с облегчением выдохнула.
Все чаще на ум приходил вопрос — а не подвергаю ли я и Васю опасности, живя у нее? Эти сомнения нередко грызли меня по ночам вместе с мыслями о Лизе. Страшно было представить, что она чувствует сейчас, лишившись своего ребенка, но я, увы, ничем не могла ей помочь. Я даже не нашлась, что ответить ей на то сообщение. Мне нечем было ее утешить и любые слова в этой ситуации казались пустыми и бесполезными.
— Ну как я тебе? — поинтересовалась Вася, выплывая из ванной комнаты в самом что ни на есть боевом раскрасе и соответствующем ему наряде.
Я оглядела ее с ног до головы, изумляясь про себя весьма короткой юбке для этого времени года, но в итоге просто поинтересовалась:
— И куда ты?
— Не я, а мы, — категорично поправила она. — Сходим с тобой кое-куда, развеемся.
— Вась, у меня, боюсь, неподходящее настроение и финансовое положение для таких вылазок, — покачала я головой.
