— Завтра, — отмахнулась старушка, с трудом поднимаясь, — сегодня ты, итак слишком много потратила сил.
— Спасибо мама, очень вкусно, я пойду? — бодро вскочил сын со стула, в одно мгновение оказавшись рядом с бабушкой, стал помогать ей добраться до её комнаты.
— Пожалуйста, — одобряюще кивнула Джереми, принялась убирать со стола. Через пару минут, замерев в центре кухни, я, осмотревшись, пробормотала, — что ж, теперь можно и себя привести в порядок.
Ванна… как много в этом слове, когда ты на протяжении нескольких недель довольствовался лишь обтиранием влажной тряпицей.
Зайдя в просторную, светлую, но очень запылённую ванную комнату, я, тяжело вздохнув, принялась за уборку.
— Хоть немного, а потом я обязательно всё перемою, — уговаривала саму себя, чувствуя, что силы меня покидают, ноги трясутся, а спина немилосердно болит.
— Мама, бабушка Мо уснула, Абис лёг рядом с ней, — прошептал сын, забегая в ванную комнату.
— Отлично, ты большой молодец, — похвалила ребёнка, — и я почти закончила, принеси, пожалуйста, из комнаты две простыни, будут у нас вместо полотенец.
— Угу, — важно кивнул Джереми, прежде чем исчезнуть.
В первую очередь помыться и привести себя в порядок отправила сына. Брусок мыла нашли в дальнем углу шкафа, там же обнаружилась коробочка с зубным порошком, только щёток не было. Объяснив сыну, где что и как включается, оставив небольшую щель в дверном проёме, я отправилась проверить, заперты ли в доме окна и двери. После проведала бабушку Мо, старушка спала, дыхание у неё было прерывистым, но всё же болезнь отступила.
Абис лениво приоткрыл глаза, посмотрел на меня, как всегда, взглядом полным превосходства и смачно зевнув растянулся в ногах у старушки.
— Наглая морда, — фыркнула, прежде чем покинуть комнату. Идя по всё ещё пыльному коридору, рассматривая причудливые тени на облезших стенах, отбрасываемые чуть притушенным светом, мне всё больше нравился этот странный дом.
— Мама, я здесь, — окликнул меня сын, когда я проходила мимо выбранной нами комнаты.
"
"— Быстро ты, — улыбнулась ребёнку, так укутавшись с головы до ног простынёю, что выглядывали из-под неё только лишь глазёнки и нос, — ну-ка, дай проверю, как ты вытер свою шевелюру.
— Хорошо вытер, — рассмеялся сынишка, уворачиваясь о щекотки, тут же нахмурив брови, тихонько спросил, — ты же со мной спать сегодня ляжешь?
— Конечно, одной мне будет страшно, — заверила ребёнка, — ты ложись, а я приведу себя в порядок и вернусь.
