Удивленно взглянула на Янира и он пояснил:"
"— Вы замужем, леди Грэйд, - дух усмехнулся, - вы теперь связаны отныне и навеки, и только от вас зависит, кем вам быть - любимой женой сильного человека, или презирающей супругой слабого, лишенного звания и власти над духами.
На душе стало как-то пусто и обреченно, а Янир продолжил:
— Поймите, Ариэлла, уже одно то, что он взял вас с собой говорит о многом - вы первая женщина, ступившая на этот корабль. И поверьте, вы единственная женщина к чьим словам лорд оттон Грэйд прислушивается, ведь даже леди эн-Аури, беззастенчиво пользующаяся влиянием проклятия, на любой упрек встречала лишь насмешливую улыбку, ваши же слова задевают его за живое.
А он мужчина, леди Грэйд, ваш мужчина. И что бы ни произошло между вами, как бы сильно не была задета ваша гордость, у вас есть два варианта - забыть обо всем и шагнуть ему навстречу, или продолжать путь в бездну, куда вы сейчас двигаетесь оба и весьма стремительно.
Мне не хотелось ничего говорить. Невероятная тоска сжала сердце, и больно стало так, что не вздохнуть.
В чем-то Янир был бесконечно прав, но как же трудно оказалось переступать через себя. Через свою гордость, вполне справедливую обиду, и откровенную злость на герцога. Но в чем-то Янир был прав… да во всем.
— Верните меня на корабль, пожалуйста, - едва слышно попросила я.
И ветер взметнул мои волосы, едва началось стремительное падение вниз, на великолепный корабль с белоснежными парусами.
Пролетая мимо, я протянула ладонь и коснулась ткани - шелк, и рука заскользила по вотчине, где властвовал лишь ветер, а сердце… просто больно было.
Я никогда не обладала великим умением прощать.
Отпустив меня у столика, Янир поклонился, и исчез среди парусов.
Молча села за стол, Тороп пододвинул стул, подал новую салфетку, в замен утерянной. Обедала я молча, практически не чувствуя вкуса еды, а по завершению, вернулась в каюту. И до самого вечера просидела за столиком, уронив голову на сложенные ладони.
***
Когда наступил вечер и зажглись магические светильники, я встала.
Сходив в уборную долго умывалась, после, переодевшись в темносинее платье, начала расчесывать волосы, стоя перед зеркалом, установленным в дверце шкафа.
Дверь открылась, когда я расчесывала последнюю прядь. Обернувшись, я заставила себя улыбнуться и тихо произнесла:
— Добрый вечер… Дэсмонд.
Вошедший герцог остановился на пороге, и в его черных глазах промелькнуло потрясение, одновременно с искренним удивлением.