А это еще хуже, чем спать по наводке. Ой, Митька, боюсь, он теперь от меня не отвяжется, чует мое сердце – влипла я по-серьезному. Одно утешает – тетке лучше. Лекарство и правда волшебное – представь, она поднялась! Ходит по квартире, аппетит появился. За тетку я ему благодарна. Но и боюсь жутко, спать перестала.
Митька позвонил на следующий день и сообщил, что Ванька вроде в Польше на горном курорте, на лыжах катается. И, кажется, вместе с брательником, они всегда туда ездят вместе.
Эта информация успокоила Юлю: катается на лыжах, любит брата, больной ребенок, проблемная жена.
Обычная жизнь обычного человека. Она немного успокоилась и постаралась забыть эту историю. И что она напридумывала, чего испугалась? Ну да, слово «контора» вводит обычных людей в ступор.
А вскоре закрутились дела, и Юлька забыла о новом знакомце. К тому же звонков больше не было, и она окончательно успокоилась.
Разговор с Кларой случился в один из выходных, перед сном, когда Юлька, накормив ее, укладывала в постель и давала таблетки.
Было видно, что Клара нервничает.
– Сядь, – попросила она Юлю, – сядь и послушай меня.
Клара начала говорить – с трудом, волнуясь и сбиваясь. Она знает диагноз и понимает, что, несмотря на чудо-уколы и заграничные препараты, это лишь временное облегчение и улучшение, конец уже недалек. Юлины возражения она решительно оборвала:
– Поэтому мне надо тебя прописать. Да, сюда, в эту квартиру, чтобы она досталась тебе. Тогда я смогу уйти спокойно.
Но, как оказалось, сделать это безумно сложно, почти невозможно. Выйти замуж я за тебя не могу. Впрочем, как и ты за меня, – усмехнулась Клара. – Ты мне не родственница, даже не дальняя, да и прописать можно только родню первой и второй очереди, детей, внуков, родителей. Я узнавала, звонила юристам, знакомым, куда только не звонила! Все мимо. – Клара замолчала, попросила воды. – Что делать дальше, я не знаю, – честно призналась она. – Свои возможности я исчерпала. Теперь думай ты, девочка.
Ты моложе, у тебя другие советчики. Но надо придумать, Юля. Найти какой-то выход. Я уверена – он есть, его не может не быть! Иначе – сама понимаешь. А как жалко квартиру, а, Юль? И вообще – если бы ты знала, как для меня это важно!
– Спасибо, – тихо сказала Юля, – но ты, Кларуся, живи. Да и что я могу сделать? Ничего. Давай оставим эту тему. Бесполезно. Законы мы не изменим. – Юля укрыла ее одеялом, чмокнула в щеку, погладила по руке.
