Но чем дело кончится, никто не знает…
Разве Ася, могла предположить, что так сложится жизнь ее любимицы?
Через полгода после Марусиного отъезда, а точнее побега, тяжело заболела Клара."
"– Ничего утешительного, – сказала она, – но я не собираюсь лить слезы! Будь как будет.
А было плохо. После больницы, операции и облучения Юлька по собственной воле переехала к Кларе. Кто бы мог подумать – Юлька, эгоистка и любительница свободы, увлеченная только своей жизнью, превратилась в самую терпеливую сиделку. Она ухаживала за бедной Кларой лучше, чем это делали бы многие дочери.
Клара почти не вставала, но иронии своей не теряла и от Юлькиных забот как могла отказывалась.
Профессор страдал. «Как же так, – недоумевая, повторял он, – Клара! Она – сама жизнь! А сколько в ней оптимизма! Сколько раз она поддерживала меня, приводила в чувство! Сколько раз вытаскивала из бездны отчаяния! Клара, красивая, яркая, живая! Нет, невозможно». И он принимался плакать.
Все понимали, что Кларе осталось немного. Единственное, о чем она просила, – чтобы без мук.
«Только чтобы было обеспечено человеческое доживание», – повторяла она.
А с обезболивающими как раз было плохо.
Конечно, подключили университет, организовали звонки и письма в Минздрав, но все это забирало время, а боли нарастали.
Тогда за дело взялась Юля. В соседней группе учился Ваня Защипин, и всем было известно, что Ванин двоюродный брат работает там – глаза поднимались кверху, к потолку, но само слово не произносилось.
Ванька был малозаметный, курносый и тихий середнячок, вряд ли когда-нибудь Юля обратила бы на него внимание.
Но тут пришлось.
– Помощь? – растерянно переспросил он. – Какая помощь?
Юля терпеливо повторила:
– Очень болен дорогой и близкий человек. Врубился?
Покрасневший Ваня послушно кивнул.
– Так вот, – продолжила Юля, – мне нужна твоя помощь. Нужно достать лекарство, понимаешь? Импортное обезболивающее. Ну, дошло?
– А при чем тут я? Ты что-то напутала, Юль. У меня никого нет в аптеке.
– Да при чем тут аптека! – с досадой воскликнула она.
– Его невозможно достать в простой аптеке. Врубился теперь?
Ваня послушно кивнул и, кашлянув, осторожно уточнил:
– И все-таки, Юль. При чем тут я?
– Тут при чем твой родственник! – еле сдерживаясь, объяснила Юля. – Твой важный родственник! Кажется, брат? Мне сказали, он оттуда, – и Юля подняла глаза к потолку. – Наврали? – Голос звучал угрожающе, она не думала от него отстать.
И тут до бедного Вани дошло:
– А, брат! Ну да, брат! Работает, да.
