Конечно же, она выпендрилась, иначе это была бы не Юля. Никакого традиционного белого платья, а уж тем более фаты или новомодной шляпки. Платье, узкое, длинное, из шелка изумрудного цвета, обтягивало ее богатые формы, подчеркивая узкую талию, высокую грудь, широкие бедра. Распущенные волосы – никаких причесок или укладок, никакого тяжелого вечернего макияжа. Да ей и не требовался макияж – природной сочности и яркости у нее было в избытке.
Красивая и необычная пара притягивала взгляды. И как жалко, банально и повседневно смотрелись остальные брачующиеся – невесты, путающиеся в жестких белых кринолинах и кружевах, и женихи в строгих черных костюмах.
Торжественная часть прошла под плохо сдерживаемый смех. Невеста, вцепившись пальцами в ладонь жениха, тихо хихикала. Жених мужественно держался.
Александр Евгеньевич ерзал в давно позабытом узковатом костюме, мечтая сорвать удушающий галстук и поскорее оказаться дома – подобные мероприятия были ему не под силу.
Ася, все еще по-девичьи тоненькая, стройная, с уже заметной сединой в густых темных волосах, очень серьезная и напряженная, с тревогой поглядывала на старшую дочь.
Тост от родителей говорила она. Готовилась долго, репетировала вместе с Марусей, и обе ужасно нервничали, Ася запиналась, Маруся подсказывала. Ася, увидев слезы старшей, расплакалась. Это был лучший и самый дорогой подарок.
После родительского тоста встала невеста, громко и решительно заявив, что торжественная часть окончена, больше никаких тостов – иначе штраф – и уж точно никаких криков «горько!» и пожеланий потомства!
– Пьем, едим, танцуем и веселимся.
Иначе невеста сбежит, – предупредила она, – вы меня знаете!
Так все и было: ели, пили, танцевали. Спустя пару часов по-английски уехали родственники невесты.
– Ну вот, – сказала в машине Ася, – и старшую выдали. Как хорошо, Сашенька! И жених мне понравился! А тебе?
Ответа не было, Александр Евгеньевич мирно посапывал.
В ту послесвадебную ночь Маруся не спала. Думала о сестре, о совсем старом и немощном отце и конечно же о себе.
Решила, что в сентябре точно уедет. Муж и жена должны быть вместе, иначе какая семья? Юльке повезло больше – она полюбила москвича, врача, а не морского офицера. Маруся поплакала и на рассвете уснула."
"Лето пролетело как один день: ждешь тепла и солнца, а за окном снова осень. В середине августа пожелтела листва, вечера стали холодными и сырыми, в доме сделалось прохладно, белье не сохло, и сразу захотелось в Москву, в тепло и удобства.
