Но как мама бросит отца и работу? Да и вообще – согласится ли? У нее своя жизнь, дом, огород. Как все оставить? Катины родители жили в Подмосковье. Сельская интеллигенция, оба работали в школе, мама – учитель биологии, отец преподавал математику.
Как выдернуть их из привычной среды? И вообще – имеет ли дочь на это право?
Сомнений, как и тревог, было полно, Юлька чудила с удвоенной силой. Но живот рос – Ниточкины мечтали о мальчике.
– Саша, – говорила Катенька, – я боюсь. Если такая девочка, каким же будет мальчик?
Переезжать в Мансуровский теща отказалась наотрез: «Нет и нет, не обсуждается.
У меня муж, работа, огород. Вы, Александр Евгеньевич, человек взрослый, – недобро усмехалась она, – вот и отвечайте за свои… действия». При слове «действия» она мрачнела. И все-таки немного успокоила – пообещала забирать старшую на праздники и каникулы, и на этом спасибо.
Зато становилось понятно, в кого Юлька характером – разумеется, в бабушку.
Долгожданный мальчик не получился, а получилась вторая девочка.
Маша, Маруся. Тихая, беленькая, нежная, копия матери. Профессор от девочки не отходил.
Маруся исправно ела, спала по ночам, пошла после года, заговорила к двум и на гения была непохожа – обычный ребенок. Обычный, зато утешение. А ласковая – обнимет ручками за шею и что-то там напевает, укачивает. Боялись, что Юлька, с ее-то характером, станет ревновать к сестре. Но, как ни странно, Юлька Марусю спокойно приняла и даже стала о ней заботиться – бегала проверять, спит ли, пугалась, если сестричка хныкала, а уж если та заболевала, тут же начинала требовать врача.
В июне Юльку сдали бабушке с дедушкой. Стали спать по ночам, нежно любить друг друга, гулять по Москве, сидеть на лавочке, бродить по набережной.
Тополиный пух залетал в распахнутые окна и, медленно и осторожно кружа, приземлялся на старом паркете.
Маруся играла в манеже, а молодые родители пили болгарское сухое вино. Красота!
То лето в Москве было жарким.
Вечерами, когда спадала жара и становилось легче дышать, выходили на прогулку.
Маруся засыпала тут же, а они, устав от долгой ходьбы, садились на лавочку, и Катенька клала голову на мужнино плечо.
Это было счастливое лето. В августе у профессора намечался отпуск. Ах, как хотелось куда-то поехать, хоть куда – все равно! Решили на Волгу, в пансионат. С Маруськой не страшно – не дочка, а ангел. Но ехать без старшей неловко и неправильно, переживала молодая мать.
– Хотя, Сашенька, – вздыхала она, – если честно, я Юльку боюсь.
