И все-таки это случилось. У Шахиджана в тот день было прекрасное настроение, и он позвал всех в гости. Сказал, что ему привезли что-то вкусное.
Народу набралось человек двадцать – все, кто был в тот момент в институтском садике. Все заорали «ура» и ринулись к метро.
Я затесалась в толпу. Видел ли он меня? Кажется, нет. Увидел только в квартире:
– А, Катерина! Привет.
Ни расстройства, ни радости, ни удивления. Уже хорошо.
На кухне лежали разноцветные пачки, коробки и бутылки.
– Спагетти! – заорал Шахиджан. – Сегодня у нас настоящие итальянские спагетти с настоящим итальянским соусом!
Все радостно заорали и завизжали.
В огромной, литров на восемь, кастрюле закипала вода. Он отгонял всех от плиты.
Народ разбрелся по квартире. Орала музыка, сигаретный дым стоял столбом. В батарею стучали соседи.
Импровизированный стол – дверь, снятая с петель и покрытая простыней, – был готов. Макароны подали прямо в кастрюле. Бутылочки с соусами – томатным, грибным, чесночным – стояли вокруг нее.
В миске большой желтой горкой лежал натертый сыр.
Пахло аппетитно. Тарелок на всех не хватило, кто-то ел из крышек, кто-то из мисок, кто-то из чашек. Кто-то сообразил и положил макароны в вазу, все громко смеялись. Пили вино, гремела музыка, все перекрикивали друг друга. Кто-то лежал на ковре и блаженно сопел. А макароны все не кончались.
– Нравится? – вдруг спросил меня Шахиджан.
От неожиданности я вздрогнула и кивнула – мне и правда нравились макароны с иностранными соусами.
А макароны с сыром я любила всегда.
Спустя пару часов все стали понемногу расходиться.
– Поможешь? – спросил он меня. – Эта публика, – он кивнул на оставшихся, – сама знаешь: рассчитывать не на кого.
– Конечно, – с готовностью ответила я.
Я была счастлива.
Я мыла посуду, подметала и мыла пол, оттирала ковер от пятен.
Пыхтя, Шахиджан пытался вернуть на место снятую дверь. У него не получалось.
Я подошла, чтобы помочь:
– Дверь одному не повесить, – сказала я, – здесь нужны двое.
Он как-то странно, по-новому посмотрел на меня. Не подколол, не усмехнулся, не погнал, не сказал гадость.
Дверь мы повесили быстро.
– Я пошла? – потупив глаза, спросила я.
– Как хочешь, – бросил он и пошел в свою комнату.
– Я не хочу! – крикнула я ему вслед.
– Оставайся.
И я осталась».
Ася отложила прочитанный лист. Закрыла глаза.
