Зоя двигает мне кружку с чаем.
Откинувшись на кресле, лениво кручу ее по столу.
Маша двигает мне шоколад.
Отрицательно качаю головой.
- Тоже аскеза? - смешливо.
- Нда.
- На что?
- На тоже самое.
- А я, пожалуй, тоже возьму! - отодвигает от себя вторую плитку от себя Зоя. - Троих воинов света Вселенная точно не проигнорирует!
- Такими темпами он сам в эту дверь зайдет! - шутит Демьян.
- Присоединяйся! - хором предлагают ему Заяц с Чалкиной.
- Да легко. Чего там надо? Сладкого не есть?
- Да.
- Ну и как хотите, - сгребает к себе весь шоколад Маша.
- Нашим больше достанется!
Все болтают....
Я глаз не свожу с Чалкиной. Чувствую себя щенком, который пытается поймать взгляд. Чтобы его заметили, забрали... Меня кроет от этого ощущения!
А она специально не смотрит на меня. А если и бросает взгляд, то презрительный.
Внутри всё звенит от тихой ярости. Потому что я не щенок. И если уж трахаешься со мной, то смотреть на меня так не надо...
- Гулять в воскресенье идём, как договаривались? - спрашивает ее Демьян.
Кивает.
Ну чего в глаза-то не смотришь!
Смотрит на свой телефон. Отвечая на вызов, уходит на склад. Провожаю ее взглядом.
Демьян, хмурясь, смотрит на меня. Словно догоняя, что я не равнодушен...
Благородство во мне вдруг отключает. Словно с ноги ебнули по рубильнику.
Делаю пару глотков чая и иду за ней, на склад.
Закрываю за собой дверь и ложусь на нее спиной.
Складываю руки на груди.
- Я.... Я перезвоню, мам... - опускает телефон Чалкина.
Дёргает вопросительно бровью.
- А что за презрительные взгляды в мою сторону, я не понял?
- Тебе показалось.
Холодно.
- Нихуя мне не показалось. Объяснись.
Теряясь, переминается с ноги на ногу, сжимая в руках телефон.
Отрицательно качает головой.
- Мгновение слабости. Бывают у Вас слабости, Светозарный? - горько.
- Бывают.... - хриплю я.
- И у меня бывают... - тяжко вздыхает.
В груди рвется, сил нет. Давит... Давит... Давит! Дышать нечем.
Молча смотрит в сторону. Хмурит брови.
- Можно? - кивает на дверь.
Пересиливая себя, открываю ей дверь.
Встает в проеме.
- У меня День рождения... - бормочет, кусая губы. - Завтра. Ничего такого не будет.... Тортик, чай. Наши будут. Приходи тоже.
К Демьяну? Спасибо, блять!
- Хочешь, не один приходи, - выдыхает.
И то, что давило, лопается, заливая меня какой-то черной жестью.
- Иди-ка ты нахуй, Чалкина, - бросаю ей тихо.
Хватаю свою куртку, ухожу ни с кем не прощаясь.
И до темноты кружу по городу, вглядываясь в детей.
