Вколачивается снизу, поднимая меня до седьмого неба.
Моё тело передёргивает от оглушающего оргазма. И я падаю на его грудь, уплываю, отключаясь в объятиях.
С утра просыпаюсь от того, что замёрзло плечо. И я как-будто сплю у раскаленной печки. И той стороне, которой я прислонена - жарко. А вот моё одинокое плечо...
Какая печка, Чалкина?
Пить хочется, жуть.
Распахиваю глаза.
В маленькое окно падает свет. Прямо на мою ""печку"".
Тихомиров.
В шоке прислушиваюсь к своему телу. Оно голое и его явно ""любили"". Между бедер специфически ноет.
..
Чёрт!
В растерянности, тихо-тихо выползаю из под спальника. Сверху которого спит тот самый кот, который скот.
Прижимаю к груди простыню, в прострации глядя на Преподобного.
У него вся шея в засосах. Красивые такие, бордовые.
Это я?!
Да ладно...
Сзади тихо.нько скрипит дверь. До меня доходит, что я стою голой задницей к зашедшему.
- Ой.... - испуганно поворачиваюсь.
- Ёб твою мать! - беззвучно шевелит губами Валентина Ивановна, упирая руку в пышный бок.
- Я ничего не помню.
.. - оправдываясь я зачем-то шепотом перед ней как девчонка.
По-матерински прижигает мне полотенцем по голой заднице.
- Кыш!
Хватаю свой телефон с подоконника и смываюсь в дом.
Как неудобно, Божечки! Переспать вот так по-пьяни!
С мужчиной с которым и отношений нет.
А может уже и с чужим мужчиной!!
Чалкина, ну ты что?!
- Я не помню как это вышло!
Хотя вспоминать начинаю. Но то, что вспоминается вообще не облегчает ситуацию, только усугубляет.
Мне кажется, я сама сорвала с него полотенце! И сама на нем скакала.
Позорище.
Поспешно натягиваю вещи."
"А Зоя и Никита спят прилично, валетиком, каждый под своим одеялом.
Вот - умеют люди культурно пить! А ты?!
И Валентине Ивановне, как в глаза смотреть?! Она то и не знала,что у нас роман был. Представляю себе,что она думает. А как после этого Тихомирову???
Опять ведь стебать начнет!
Нафиг!
Допиваю холодный чай из его кружки. Хватаю сумочку.
Смываюсь отсюда.…
Глава 35 - Приступ малодушия
ВалентинИванна варит нам борщ.
Мы тремя трупами лежим поперек большого дивана Зои, свесив на пол ноги.
Я лениво и редко бренчу на гитаре.
- Кушай, Серёженька... - кормит из рук обрезками мяса собаку.
Ловит за расцарапанную морду Вэла.
- А кто тебя так? Дай-ка намажу тебя....
Вытаскивает из холодильника мазь. Насилует вжавшегося в стену и вращающего глазами пса лекарствами.
Потом тоже кормит.
Ивановна у нас такая. Тоже эксперт в причинении добра!
- Тёть Валь, да не корми их.
