Подкидывает подушечку жвачки щелчком пальцев вверх и ловко ловит ее ртом.
Обращается к его женщине.
- Прошу прощения, - всовывает ей в руки визитку.
Она удивленно смотрит в лицо Свету. Наверное, так же удивлённо, как я смотрю в лицо Венцу.
Похожи очень, одно лицо. Только Свет вальяжный брутал. А Венц - вылизанный метросексуал с белоснежными голливудскими винирами. Той самой версией, которые смотрятся, как дорогой унитаз во рту. Особенно на фоне его загара!
Ну может, Свет чуть массивнее еще. А может, просто Венц сушится, чтобы зрелищнее выглядела мускулатура.
Такие мужчины любят это дело!
И может быть месяц назад, версия Венца показалась бы мне даже привлекательнее. Но сейчас... Сейчас мой Преподобный затмил всех мужиков. Даже тех, что имеют его лицо в улучшенной косметологами и версии. Как это вышло?!
- Вы должны кое-что важное знать о вашем мужчине. Пока не поздно. Наберите меня...
- Сука.... - разъяренно отпихивает его брат.
- Не делай так.... - с угрозой отвечает Свет. - А то отдача лицо сломает.
- Как ты меня заебал! Живи свою жизнь!!
- Венцеслав, что происходит? - смотрит удивлённо она на визитку в своей руке.
Светозар и Венцеслав! Мда, родители не поскупились на яркие имена. Хотя Светозар - красивое...
- Просто выкинь это, любимая! - выдергивает у неё из руки визитку Венц.
На ""любимой"" меня сводит, словно я откусила лимон. Насколько пафосно и неестественно это звучит.
- Нет, подожди.... Отдай мне! - требует она.
В шоке хлопаю глазами.
Подъезжает наше такси.
Тихомиров тянет мне руку.
Пошатываясь на каблуках, слетаю к нему в объятия.
Парочка устраивает разборки у своей машины.
Мы садимся на заднее сиденье такси.
- Он отобрал у нее, - смотрю в окно.
- Это не важно. Дама с возможностями, у него других не бывает, захочет, найдет.
Несмотря на лёгкие пьяные стробоскопы, ощущаю как его рука, обнимающая меня, нахально ощупывает мою талию, сжимает бедро.
- Тихомиров....
Поднимает за подбородок мое лицо.
- Что? - шепчет мне в губы.
- Что ты делаешь?? - выдыхаю я.
- А какие версии? - перекладывает мою ладонь себе на бедро и сжимает.
Когда он говорит, его губы касаются моих.
Мое дыхание обличающе сбивается. Сердце стучит как отбойный молоток. И голова... кружится.
И мне так хочется этот поцелуй, как никогда в жизни, наверное, не хотелось!
Но ведь наступит завтра, Чалкина! - пытаюсь образумить себя.
Его губы мягко вжимаются в мои.
Тихо взвизгнув, подаюсь назад.
- Господи-Боже! - обмахиваюсь руками.
Смеётся, качая головой.
