— Я вполне уверена, что они вообще о нас не думают, — сказала я.
— Просто из любопытства, как сильно ты пьяна?
— Комната вроде как вращается. А что?
— Ничего. Нам лучше встать, — сказал он гортанным голосом. Осторожно он поднял меня с себя и затем сам вылез из руин моей старой кровати. Мы оба оказались на ногах, стояли на месте и игнорировали выпуклость в его трусах. Никакой неловкости. Хотя, стоит все же сказать: влажную промежность куда проще спрятать.
— Давай посмотрим фильм, — предложил он. — В ближайшее время никому не удастся поспать.
— Хорошая идея, — солгала я и позволила ему вытащить меня из обломков. — Бедная кровать. Но это было весело.
— Ага, так и было. Не так весело, как трахаться по-настоящему, но все-таки тоже ничего.
Мое любопытство взяло верх. То ли из-за того, что у меня не было манер, или же потому, что я действительно все еще была пьяна.
— Кстати говоря, а что случилось с твоей подружкой? Я думала, что ты пойдешь навестить подругу, после того как мы вернулись домой с вечеринки.
— Не-е.
— Не-е?
Он был полуготов и говорил мне какое-то «не-е»?
— Между подготовкой к этому туру и нахождением в серьезных фальшивых отношениях у меня не нашлось времени.
— И то верно.
Я совершенно ему не поверила.
Вместо этого, мой напичканный алкоголем мозг совершал гигантские скачки логических рассуждений. Немного не без причинных рассуждений. А что, если потребность его либидо каким-то образом связана с необходимостью обзавестись мнимой девушкой? Может, у него была настоящая девушка, скрывающаяся в Лос-Анджелесе, а мое существование было исключительно для того, чтобы сбить остальных со следа.
Вообще-то, нет. Эта теория причиняла боль. Но, быть может, все дело в том пари, что он заключил с Беном. Он придерживался своей нелепой точки зрения со своими безумными шуточками, и теперь, если попытается отступить, то будет задета его гордость. А от этой теории было еще больнее. Только ни один из возможных вариантов не объяснял, почему иногда он бывает печальным.
Я позволила ему отвести меня в гостиную, в моей голове и сердце творился не-очень-то-и-трезвый беспорядок.
— Что насчет тебя? Серьезно, ты же не сидела, скрестив ножки, ожидая, когда придурок образумится, так ведь?
Он сел посредине бархатного дивана, усадил меня рядом с собой, находясь ко мне в непосредственной близости.
— Нет, я ходила на свидания. Просто не в последнее время.
— Как давно?
Он поднял пульт, и огромный телевизор ожил.
